«Из Внуково я вчера не улетел, поэтому предусмотрительно поехал в Шереметьево, чтобы оттуда улететь. Но тут уже нужен опыт и оперативное решение вопросов. Готова ли инфраструктура в целом. Понятно, что она не рассчитана на подобные ситуации, поэтому авиакомпании и аэропорты фактически работают на пределе возможностей и обеспечивают все-таки подобие регулярности. Такого, чтобы были супер массовые задержки, отмены и транспортный коллапс, не происходит. Но это влияет на организацию личных и особенно деловых поездок. Приходится как-то учитывать то, что могут быть задержки и закладывать этот риск. Наблюдается снижение спроса на деловых направлениях типа Москва, Питер, где из-за «Ковров» ты можешь с большой долей вероятности улететь не вовремя. Поэтому все эти истории, когда десятки рейсов каждые полчаса, когда ты можешь выбирать с большой точностью рейс, теряют смысл, пассажиры пересаживаются на высокоскоростные поезда, там, где это возможно. Там, где это невозможно, допустим, не поедете в Челябинск на поезде из Москвы, там самолеты по-прежнему незаменимы, но там пассажир тоже понимает, что существуют определенные риски, и на них рассчитывает. Но в целом для отрасли как-то это я бы не сказал, что чем-то обернется, кроме дополнительных затрат на мероприятия, связанные с этими задержками, то есть на устойчивость авиаотрасли это не влияет».

«Бортпроводники теоретически могут садиться за штурвал и по командам диспетчера выполнять определённые действия. Среди пассажиров невозможно найти пилота, чтобы это был гарантированно пилот. Как он может доказать, что он пилот? Это, скорее, знаете, такие вот городские легенды про то, как пассажир там зашёл в кабину пилотов и посадил самолёт. На самом деле, это так не работает. Процедура составлена таким образом, чтобы не были выведены два пилота одновременно. Для этого даже разное бортпитание им даётся, чтобы если один отравился, то второй бы не мог отравиться. И, допустим, одновременно они не могут в туалет выходить. То есть, в кабине должен все время кто-то оставаться. То есть, там множество таких вот историй, скажем так, протокольных, связанных с этим. Если оба пилота, допустим, друг друга убьют и останутся в кабине, то бортпроводник даже не сможет, зайти в кабину пилотов, потому что она будет закрыта, её будет некому открыть снаружи».

«Важно понимать, что технически никакие дроны, которые летят, не могут повлиять на самолеты. Некоторые начали воспринимать, что Зеленский там пригрозил, что он будет сбивать самолеты. Еще раз: дронами самолеты сбивать невозможно, дроны летят на низкой высоте, и их задача — это попасть в какой-нибудь склад, условно говоря. Самолет — это, во-первых, быстро движущийся объект, во-вторых, дроны летят низенько-низенько над землей, а самолеты летают на больших высотах. Соответственно, они не пересекаются. То есть теоретически только, да, можно устроить налет дронов на конкретный аэропорт и попасть в какой-то самолет на перроне, но это достаточно рискованная история, потому что, это уже фактически международный терроризм».

«Проект и формально закрыт, и буксует. Китайцы хотели, чтобы мы им помогли с разработкой, а производством хотели заниматься самостоятельно. Из-за этого проект долгое время буксовал, потом, после 2022 года, самолет формально стал полностью китайским, он стал называться C929, а российская сторона осталась в тени, то есть некоторая совместная работа по этому самолету есть, но она особенно не афишируется именно в связи с санкционными рисками. Когда он в итоге полетит, никто не знает, потому что он до конца еще не разработан. Двигателей у китайцев тоже под него нет. Китайцы разрабатывают двигатель для C919, но, как обычно, они делают красивые презентации и прочее, а самого двигателя фактически пока нет. Для C929 это следующий этап. То есть можно сказать, что даже конь не валялся».

«Авиакомпания была мелкая, фактически у неё оставалось два магистральных самолёта. Скорее всего, они зайдут, допустим, в лизинг той же «Победе», которая будет выполнять рейсы, например, по тем же направлениям. Билеты, конечно же, можно будет вернуть, если вы их купили заранее, потому что это вынужденный возврат. Естественно, авиакомпания должна вернуть деньги. Другой вопрос — как их возвращать и как вы будете потом ходить по судам, конкурсным управляющим, и всё это. Но это уже не про авиацию, а про, в принципе, возможность в России что-то получить от авиакомпании, страховой компании, застройщика или ещё кого-нибудь».