«Китай неоднократно говорил о том, что готов поддержать Иран, но никогда не озвучивал, какие виды вооружений готов поставлять. Теоретически Китай вел еще до начала военных действий с Ираном переговоры о поставке мобильных систем ПВО. В известной степени это похоже на российские С-300, но являются не аналогом, а практически самостоятельной разработкой. Сейчас это сделать невозможно, и Китай будет поставлять свои ПЗРК, которые активно используются китайской армией, по крайней мере на учениях, обладают стандартными параметрами, эффективно поражают прежде всего вертолеты, низколетящие цели, дроны. При больших поставках любые цели, которые летят на высоте в районе километра, могут быть поражены без особых проблем. Самый главный вопрос заключается в том, что Китай, конечно, не хочет это делать открытым образом. И формально Китай, выражая поддержку Ирану, нигде не сообщал, что готов материальным образом участвовать в этой операции. Соответственно, если Китай все-таки решится на поставки вооружения, они пойдут через третьи страны, как часто Китай делает, или, например, будут поставляться некоторые узлы, компоненты для крупноузловой сборки уже на территории Ирана. Китай неоднократно к таким вещам прибегал, например, при поставках дронов. Я думаю, что Китай крайне заинтересован в том, чтобы китайская продукция достигла Ирана для усиления иранских вооружений. Для Пекина важны не те деньги, которые можно получить за продажу вооружений, сколько устойчивость иранского режима. Дело в том, что Пекин сумел наладить отношения с Ираном довольно давно, и смена режима, безусловно, может привести к тому, что нефть, которая шла из Ирана, довольно большие объемы по месяцам, и тогда получалось 10–12%, иногда даже 15%. Обрушение таких нефтяных поставок может очень серьезно задеть Китай, учитывая еще и обрушение венесуэльских поставок. В Китае будут всячески бороться за то, чтобы нынешний режим в Иране остался на плаву, потому что смена режима приведет к приходу проамериканской группы в Иране, и это будет означать, что Китай утрачивает свою позицию на Ближнем Востоке».

«Безусловно, самые сильные позиции сейчас будут у США при переговорах с Китаем. Но, как ни странно, они ослабевают каждый день. Потому что первоначально казалось, что самое главное - отрезать Китай от нефти, и Китай, конечно, будет испытывать большие проблемы, учитывая еще не только иранский, но и венесуэльский фактор. Но тут оказалось, что все-таки все обстоит не так радужно, как утверждает Трамп. И более того, судя по всему, Китай довольно успешно сейчас ведет переговоры о решении поставок со стороны России. То есть на самом деле этот рычаг давления со стороны США не столь силен. Но все же, конечно, для Китая перекрытие Ормузского пролива - серьезный удар. Китай смотрит на ситуацию реалистично и, на мой взгляд, даже понимает, что многое, что сейчас делают США, направлено на своим острием именно против Китая, на ограничение модели роста Китая. Я думаю, что Китай сейчас на фоне действительно не очень благоприятной ситуации будет вести разговор об уменьшении или даже, возможно, отмене повышенных тарифов со стороны США. Китай будет говорить о готовности открыть поставки редкоземельных металлов в сторону США. Ну, в общем, Китай как бы попытается обойти эту проблему, понимая, что, конечно, США не будет и не собирается ни в коем случае благоприятствовать поставкам Китая нефти и других сырьевых запасов. Судя по всему, Китай как раз абсолютно готов договариваться и смотрит на ситуацию весьма и весьма гибко, потому что Китай - страна, как раз готовая к коммерческим договоренностям. Многое зависит от США. Трамп любит большие сделки, и не исключено, что, например, он будет пытаться удивить Китай ну какими-нибудь самыми необычными предложениями. О чем говорят сейчас американские эксперты — от едва ли не предложении о создании частичной зоны свободной торговли между Китаем и США, как это, например, было между Индией и ЕС до серьезного снижения тарифов и пошлин. То есть Трампу тоже нужна очевидная сделка, о которой можно сказать, что это явный успех США, поэтому, в общем, обе стороны хотят заключить сделку».

«Китай для многих американцев имеет две стороны, как показывают опросы. Одна сторона: Китай — гигантская держава, которую нужно бояться, с которой хорошо бы сотрудничать, но в основном это некая опасность. Вторая сторона: Китай — это экзотика, та ориенталистская экзотика, которая сформировалась в глазах многих западных представителей. В этом смысле надо понимать, что это скорее параллельный поток интереса к Китаю. В то время, как, например, очень многие опросы показывают, что в основном, если говорить о деловом Китае, американцы смотрят на него с опаской».

«Действительно, сейчас все переговоры между Путиным, Си и американским президентом тесно увязаны, и, с одной стороны, решаются двусторонние вопросы, с другой стороны, многосторонние. Прежде всего мы видим, что решает Китай. Китай, с одной стороны, заявляет, что для него вопрос Тайваня является красной линией, и Си очень жестко требует, чтобы США и любые другие страны не вмешивались в проблемы Тайваня, Китай должен защищать свой национальный суверенитет и целостность, в том числе в отношении Тайваня, и призывает Вашингтон с крайней осторожностью подходить к продаже оружия Тайваню. При этом обсуждались, очевидно, российско-украинские переговоры и возможности прекращения военных действий и здесь, хотя обе стороны не говорили никакие тонкости и подробности. Тем не менее мы понимаем, что Китай, не будучи стороной переговорного процесса, крайне заинтересован в том, чтобы военные действия прекратились, потому что это очень серьезно влияет на его торговлю и на его, в том числе, позиции в европейской части мира. Одновременно очень важен, на мой взгляд, разговор между российским президентом и китайским лидером, потому что здесь не только важно приглашение российского президента посетить Китай в первой половине года, это и ранее обсуждалось, но и информирование о ситуации, которая сейчас происходит. Практически параллельно идет разговор о активном участии Пекина в возобновлении Договора по стратегическим вооружениям. И само по себе решение прекратить действие этого договора знаменует собой существенный разрыв более чем практически пятидесятилетней практике двустороннего контроля над ядерным вооружением. И это тоже связано с тем, что Пекин не возражает против участия. То есть, на мой взгляд, как обычно говорится, перед большой сделкой все три страны хотят согласовать все позиции, а) по украинскому вопросу; б) по вопросу ядерных вооружений, ну и, наконец, наметить новые этапы в двусторонних отношениях».

«Я думаю, что обсуждался весь спектр проблем, в том числе и украинский вопрос, поскольку через несколько часов после разговора с Владимиром Путиным Си Цзиньпин звонил и Трампу, и всё-таки три великих державы обсуждают вопросы, связанные со всей мировой безопасностью, и вопрос Украины — это часть этой мировой безопасности. Ну, интересно, что китайские СМИ опубликовали чуть-чуть, наверное, больше, чем российские, хотя они не открыли каких-то секретов: то есть сказали, что обсуждались вопросы, связанные со стабильностью ситуации в Европе. Конечно, речь идёт об Украине. Я думаю, что российский президент проинформировал китайского лидера о ситуации и вообще о переговорах вокруг Украины, потому что Китай, с одной стороны, как бы не часть этих переговоров сегодня, а с другой стороны, это одна из тех стран, которая крайне заинтересована в стабилизации ситуации, учитывая, что у Китая очень большие интересы в Европе. Во-первых, два лидера испытывают личную симпатию друг к другу, и это выходит даже за рамки дружеских отношений между Россией и Китаем. Поэтому практически все такие встречи проходят в очень тёплой атмосфере. Российский президент подчеркнул важность энергетического сотрудничества, и оно, как он сказал, является взаимовыгодным и подлинным. Это тоже, на мой взгляд, некий намёк на то, что на Китай действительно очень серьёзно давят по поводу отказа от закупок сырой российской нефти. Китай на это не идёт. Второй момент: российский президент подчеркнул приоритетные направления взаимодействия — это исследование космоса, высокотехнологичные проекты и рост торговли сельхозпродукцией, который вырос более чем на 20%. Так что абсолютно конкретные вопросы обсуждались, а не просто такой дружелюбный звонок. Тема по Украине всегда обсуждается, насколько можно понять, но всё-таки сводить всю мощь российско-китайских отношений только к отношению по украинскому вопросу было бы неправильно. Всё-таки страны действительно смотрят в будущее; Украина, очевидно, — это вопрос лишь времени, и страны это хорошо понимают».