Обновлено в 15:58

Прокуратура потребовала приговорить к шести годам лишения свободы условно основателя инфестфонда Baring Vostok гражданина США Майкла Калви по делу о растрате в банке «Восточный». Для шести других подсудимых гособвинитель Дмитрий Надысев запросил сроки от четырех до пяти с половиной лет заключения условно. Об этом сообщает корреспондент Business FM.

Такое наказание прокурор считает необходимым назначить подсудимым для «восстановления социальной справедливости и предотвращения совершения ими новых преступлений». Филиппа Дельпаля и Вагана Абгаряна прокурор потребовал осудить на пять лет колонии каждого, Ивану Зюзину назначить на полгода больше — 5,5 года заключения. Максим Владимиров и Александр Цакунов, по его мнению, должны быть приговорены к 4,5 года лишения свободы каждый. Наименьший срок в четыре года гособвинитель запросил для признавшего на следствии вину, но впоследствии изменившего позицию Алексея Кордичева.

«Считаю, что исправление подсудимых возможно без изоляции от общества», — сказал Дмитрий Надысев, прося об условных сроках. При этом к смягчающим их вину обстоятельствам Дмитрий Надысев отнес наличие у некоторых из фигурантов малолетних детей и погашение по делу ущерба. Он добавил, что все положительно характеризуются, а за время проживания по месту регистрации «компрометирующей их информации предоставлено не было». Прокурор просил установить всем подсудимым испытательный срок в пять лет.

Представитель признанного по делу потерпевшим банка «Восточный» Кирилл Хлыновский также просил не лишать подсудимых свободы в случае назначения им какого-либо наказания.

«Вопрос о виновности подсудимых, мотивах их действий и квалификации содеянного я оставляю на усмотрение суда. Однако прошу, чтобы ни один из подсудимых не был лишен свободы в случае назначения им наказания», — сказал он. Представитель потерпевшего отметил, что заявленные в ходе следствия требования в гражданском иске на 2,5 млрд рублей фактически были удовлетворены 3 ноября 2020 года, в связи с чем банк «Восточный» ни к кому никаких материальных претензий не имеет.

После окончания слушания главный фигурант дела Майкл Калви сделал заявление для прессы. Он в очередной раз подчеркнул, что уголовное преследование «не имеет под собой никаких оснований». «Поэтому дело должно быть закрыто, а обвинение снято», — сказал он.

По его словам, в ходе процесса «гособвинение отказалось от допроса ключевых свидетелей и многократно протестовало против приобщения важнейших документов». «Но даже те документы, которые удалось приобщить к материалам дела, полностью доказывают нашу невиновность», — добавил Калви.

«В последние шесть месяцев, — продолжил Калви, — каждый свидетель и эксперт, которые были допрошены в суде, в том числе представители банка, подтвердили, что никто из фигурантов дела не получил никакой выгоды, а банк, который был назначен потерпевшим, не только не понес ущерба, но и был единственным бенефициаром вменяемых сделок».

По его мнению, выступая в прениях, прокурор в своей речи признал отсутствие свидетелей, которые бы могли подтвердить наличие состава преступления или хищения.

В этой связи он полагает, что у обвинения «не осталось ни одного обоснованного аргумента». По его словам, в суде прокуратура продолжила ссылаться на аргументы, которые были сформулированы в предварительной редакции обвинения, «игнорируя все, что было доказано в суде в последние шесть месяцев». «Но теперь наши защитники представят аргументы в нашу защиту, приведя сотни примеров неоспоримых доказательств, — анонсировал бизнесмен выступление адвокатов. — Когда это будет сделано, будет ясно, что состава преступления вообще нет и что я и мои коллеги всегда действовали в интересах банка и его вкладчиков». Калви выразил надежду, что суд «вынесет справедливое решение о прекращении дела».

Для того чтобы запросить срок фигурантам, прокурорам Ольге Михайлову и Дмитрию Надысеву потребовалось два дня.

Трудности перевода

Прения по резонансному делу стартовали вечером 14 июля в начале седьмого, когда Мещанский суд официально закрыл двери для посетителей. Защита в этот день просила отложить слушание. Но судья Анна Сокова оказалась непреклонна — на нее не повлиял даже аргумент адвоката подсудимого Филиппа Дельпаля Дмитрия Харитонова, который сообщил, что на 19:00 у него назначена вакцинация. Не смутила ее и возможность того, что из-за затянувшегося процесса подсудимые нарушат меру пресечения — запрет определенных действий, по которому им предписано находиться дома с 20:00 до 6:00. Судья дала слово гособвинению.

Открыла выступление прокурор Ольга Михайлова. Она говорила столь быстро, что переводчик Филиппа Дельпаля с французского языка несколько раз вынуждена была заявить, что не успевает за ней, в связи с чем перевод невозможен. Она неоднократно призывала говорить прокурора «в среднем темпе» или же предоставить ей письменную копию выступления, но гособвинитель проигнорировала последнюю просьбу, впрочем, несколько замедлив темп. Около восьми вечера судья все же вынуждена была объявить перерыв, так как переводчик сказала, что более не в состоянии выполнять свои обязанности, к которым приступила 11 часов назад — в половине десятого утра. В итоге слушание прервали до утра 15 июля.

Назначенное на 10 утра заседание началось с часовым опозданием. За это время главный фигурант Майкл Калви успел сходить в буфет выпить кофе, лихо пообщавшись на русском языке с какой-то старушкой, искавшей дорогу в канцелярию.

«Корыстный мотив»

«В ходе судебного разбирательства объективно установлено, что Калви не позднее 30 ноября 2015 года предложил Абгаряну создать организованную группу под его руководством», — говорилось в выступлении прокурора Ольги Михайловой. Она отметила, что данные лица руководствовались «корыстным мотивом» и действовали с использованием служебного положения. Интересно, что прокурору 15 июля пришлось зачитывать свою речь заново, так как в деле сменился переводчик с английского языка.

«Абгарян, Дельпаль и Зюзин разработали план по выдаче дух заведомо невозвратных кредитов Первому коллекторскому бюро (ПКБ)», — продолжила гособвинитель. По ее словам, Майкл Калви, который являлся председателем совета директоров и контролирующим акционером банка «Восточный», распределил роли, а на себя возложил роль руководителя и координатора организованной преступной группы.

В результате их действий банк в 2015 году выдал ПКБ два заведомо невозвратных и необеспеченных кредита на сумму 2 млрд 545 млн 670 тысяч 584 рубля. Деньги в дальнейшем перешли в собственность кипрской компании Balakus, подкотрольной Baring Vostok, сказала прокурор.

Обязательства ПКБ перед банком были погашены путем заключения отступного соглашения с передачей банку 59,9% акций люксембургской компании International Financial Technology Group (IFTG), стоимость которых, по мнению гособвинения, составляла 254 млн 86 тысяч рублей.

В результате банк утратил право требования денег. Михайлова заявила, что своими действиями подсудимые совершили хищение путем растраты в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное частью 4 статьи 160 УК РФ.

Прокурор заметила, что подсудимые имели право защищать себя любым способом, не запрещенным законом. «В нашем случае подсудимые вину не признали и пояснили, что распорядителями денежных средств не являлись и действовали в интересах банка», — сказала она.

При этом Михайлова добавила, что подсудимый Кордичев хоть и отказался в суде от дачи показаний, но из его показаний, которые он дал на следствии, видно, «что он не отрицал совершение противоправных деяний» и при выдаче кредита понимал: кредитные деньги не будут расходованы на цели договоров, а задолженность ПКБ погашена не будет.

По мнению прокурора, несмотря на позицию подсудимых, их вина в хищении путем растраты была доказана в полном объеме и подтверждается собранными доказательствами: заключениями экспертов, показаниями свидетелей и другими материалами дела. «Сторона обвинения убеждена, что авторитетное слово Калви при содействии Кордичева и других привело к хищению денежных средств», — сделала вывод прокурор.

И если ее было хоть как-то слышно, то слова, которые произносил принявший эстафету от коллеги прокурор Дмитрий Надысев, большинство участников просто не различали. Процесс усложняли сразу две маски на лице гособвинителя. Однако уговоры говорить погромче на него не влияли.

Надысев подверг критике доводы адвокатов, в частности, сказав, что заключения специалистов, которые те представили суду, «более чем на субъективное мнение частного лица не тянут». Они носят характер предположений, заявил прокурор.

После того как он запросил для фигурантов наказание, 15 июля в прениях сторон начала выступать защита. Выступление открыли защитники Алексея Кордичева Сергей Панченко и Петр Анашкин. Они настаивали на вынесении их подзащитному оправдательного приговора. После чего защитники Калви и Дельпаля попросили прерваться до 16 июля, чтобы проанализировать сказанное прокурорами. Они предупредили, что подготовили объемную речь. Суд просьбу удовлетворил. После выступления защиты наступит стадия реплик, затем подсудимые скажут последнее слово, и судья Анна Сокова удалится на вынесение приговора. Будет ли это 16 июля или в другой день, пока не ясно.

Перед судом предстали основатель инвестфонда Baring Vostok гражданин США Майкл Калви, партнеры фонда Филипп Дельпаль и Ваган Абгарян, директор Baring Vostok по инвестициям Иван Зюзин, бывший генеральный директор Первого коллекторского бюро (ПКБ) Максим Владимиров, бывший предправления банка «Восточный» Алексей Кордичев и экс-директор банка по инвестициям Александр Цакунов. Первоначально их обвинили в «мошенничестве в особо крупном размере» (ч. 4 ст. 159 УК РФ), а позже дело было переквалифицировано на статью «растрата» (ч. 4 ст. 160 УК РФ). Впрочем, обе эти статьи предполагают наказание на срок до 10 лет лишения свободы.

Урегулированный спор

На следствии признательные показания в первоначальной стадии обвинения дал лишь подсудимый Кордичев. В суде он вину не признал и от дачи показаний отказался. В ходе процесса, который длится с января, все фигуранты вину отрицали.

Они утверждают, что стоимость акций компании IFTG, впоследствии переданных банку в счет кредита, существенно превышала кредитные обязательства ПКБ. Защита же настаивает, что в деле нет ни состава, ни события преступления, а само следствие было проведено с нарушениями.

Так, переводчик, который делал перевод экспертизы, положенной в основу обвинения фигурантов «дела Baring Vostok», не имел соответствующей квалификации переводчика с французского языка. В результате эксперт Светлана Табакова, проводившая экспертизу стоимости акций IFTG, использовала финансовую отчетность с неправильным переводом, что привело к неверному выводу о стоимости акций в 240 млн рублей, которые в действительности стоили не менее 3 млрд рублей.

Незадолго до начала процесса акционеры банка урегулировали спор, а сам банк «Восточный» заявил о том, что получил обратно от Первого коллекторского бюро 2,5 млрд рублей. 30 декабря 2020 года в суде представитель потерпевшего отозвал иск к подсудимым на данную сумму.

Защита дважды ходатайствовала о прекращении дела, но суд просьбу отклонил.