16+
Пятница, 20 октября 2017
  • BRENT $ 57.29 / ₽ 3295
  • RTS1134.45
4 октября 2011, 06:42
Надежда Грошева

Надежда Грошева

«Рубль будет очень волатильным» - Евгений Гавриленков, Тройка Диалог, главный экономист

Во время Российско-Сингапурского Делового Форума главный экономист компании Тройка Диалог поделился своим мнением о ситуации на финансовых рынках, и рассказал, как поступать частным инвесторам

Во время Российско-Сингапурского Делового Форума главный экономист компании Тройка Диалог поделился своим мнением о ситуации на финансовых рынках, и рассказал, как поступать частным инвесторам


НГ: У меня есть портфель, по нему идут торги. За последние пару недель он серьезно просел. И судя по откликам в Интернете, я далеко не единственный частный инвестор, который сейчас несет убытки. Какое у вас мнение, что стоит делать?
ЕГ: Речь идет об инвестициях в российские бумаги. Поэтому российский рынок, который был очень волатилен и не только российский, практически все рынки других стран. Бразилии еще более волатилен, бразильский реал просел против доллара гораздо существеннее, чем рубль. Поэтому эти потери несли все, не только люди России, но и других стран. Кто-то выигрывал и как правило крупные международные инвесторы, которые вовремя фиксировали прибыль, которые имели возможность так или иначе влиять на рынок. Такая волатильность к сожалению продлится еще довольно долго. Что делать инвесторам в этой ситуации, уже поздно выходить в другие инструменты. Надо ждать когда рынки подрастут. Рынки никогда не стоят на месте. Влиять на ту глобальную ситуацию, которая сейчас наблюдается, мы не очень можем - в России. Россия как часть мировой экономики невелика, как часть финансовой системы еще меньше. Поэтому погоду делаем не мы. И мы будем подвержены этим рискам. Даже несмотря на то, что в российской экономике дела обстоят гораздо лучше, чем в большинстве других стран. Я уже не берусь сравнивать Россию с развитыми странами, где сейчас бремя долгов и накопленные проблемы особенно велики. Но парадокс заключается в том, что американский фондовый индекс пострадал меньше других именно потому, что система масштабная, более емкая. Инвесторы уходили именно в доллар как в наиболее привычную валюту, как в валюту, в которой инвесторы не понесут потери. Потому что достигнутые соглашения о планке долга, которые будут действовать как минимум около двух лет, плюс обещанные низкие ставки федеральным резервом. Все это делает долларовый рынок, долларовые инструменты самыми ликвидными. Поэтому в условиях паники, в условиях непонимания, как будет дальше развиваться глобальная финансовая система, большинство глобальных инвесторов уходит в привычные инструменты в долларах. И с этим ничего нельзя поделать.


НГ: Посмотрим по тем основным рискам, которые есть в мировой финсистеме. В третьем квартале этого года экономика США выйдет в рецессию. Вы поддерживаете это мнение?
ЕГ: Я бы поостерегся пока говорить по поводу рецессии. Сейчас происходит некое переосмысление завышенных ожиданий. И тот же МВФ, Федрезерв в начале годы были излишне оптимистичными. Если вспомнить Федрезерв в феврале, выступил с прогнозом, он его даже повысил на этот год - 3.4 - 3.9% рост американского ВВП. Это то, что было опубликовано в феврале. Соответственно аналогично поступало МВФ. В начале года прогнозы были более существенными. Сейчас если мы посмотрим, такой оптимизм был ничем не подкреплен. Это скорее традиционное мышление линейное, когда чем больше денег экономике дают, тем она лучше растет. Но сейчас мы видим количество денег, которое вбрасывалось во время количественного смягчения с ноября по июнь этого года. Оно не привело к этим результатам, а наоборот только повысило цены на сырье, на золото в период особой паники в начале августа. Американские облигации, куда ушли все деньги. Поэтому, говоря о росте, при таком количестве ликвидности, которая присутствует в системе, наверное, какого-то серьезного спада или рецессии... Рецессии, наверное, не должно быть. Если мы посмотрим на среднесрочную перспективу, ползучая динамика экономическая чем-то напоминающая японскую 90-х годов. И это то, чего инвесторы не ожидали.

Инвесторы, еще раз подчеркиваю, ожидали более высоких темпов роста и мировой экономики, и американской. Просто надо свыкнуться с мыслью, что высоких темпов роста в развитых странах не будет.

НГ: Наверное, есть такая опасность на рынке, что при большом количестве ликвидности эти деньги нужно вкладывать в какой-то сектор экономики для того, чтобы они в дальнейшем приносили какие-то дивиденды. Вы как считаете, сейчас на рынке есть какие-то глобальные инвестидеи, куда инвесторы могли бы вкладывать те средства, которые в большом количестве присутствуют на рынке, и которые в дальнейшем могли бы позволить поднять экономику, т.е. дать ей возможность роста?
ЕГ: На самом деле, если мы говорим об американской экономике или о глобальной, конечно, всегда в глобальной экономике найдутся такие точки вложения этих средств. Проблема, еще раз подчеркиваю, в том, что у инвесторов завышенные были ожидания по поводу возможности роста. На самом деле, идей, наверное, будет много, но просто есть страхи, есть опасения того, что эти идеи не материализуются. Риски повышены, потому что инвесторы не понимают, куда пойдет развитие мировой экономики. Вот то, что я называл линейное мышление, оно предполагало, что основным локомотивом роста мировой экономики является Америка, американский внутренний спрос, американский потребитель, и не все готовы от этого отойти. Поэтому, когда все предыдущие годы были проблемы в Америке, они еще с большим мультипликатором транслировались в проблемах в других странах. Я думаю, что сейчас мир постепенно отходит от этой модели, когда азиатские экономики играют более существенную роль в экономической динамике. Но вот эта диверсикация как бы, она произошла, действительно, в части экономического роста. Мы видим на протяжении уже практически десятилетия - рост американской экономики отстает от роста мировой экономики, в то время, как предыдущее десятилетие, в конце прошлого века - это была практически одна и та же динамика. Но вот этого расхождения, этой диверсикации не произошло в случае рынков, потому что деньги волатильны, они прыгают из одной точки мира в другую в течение секунд. И я думаю, что еще не скоро придет понимание, тем более, что американский рынок наиболее емкий. Рынки азиатские по масштабам, конечно, не говоря уже о России, они отстают по масштабу, по глубине от американской экономики, поэтому малейшее колебание, малейшие притоки, оттоки капиталов в Россию, из России, могут очень существенно подвинуть фондовые индексы, что, собственно говоря, и происходит.

НГ: На текущий момент, отслеживая приток и отток капитала в Россию, какие больше процессы наблюдаете? Т.е. сейчас идет больше процесс оттока?
ЕГ: В этом году, конечно, было больше оттока. В начале года это был просто избыток ликвидности, внезапно высокие цены на нефть. В последние недели это был отток, скорее связанный с внешними инвесторами, еще раз подчеркиваю, это не только из России, это из других стран, которые называются развивающимися рынками. Это отток, конечно, это не приток капитала. Но у нас был большой приток за счет доходов от внешней торговли, его было даже слишком много. Часть этих денег просто не приходила. Но что еще здесь важно подчеркнуть, вот масштабы экономики развивающихся стран, они становятся все больше и больше, но финансовая система, она еще отстает по уровню развития, то, что я говорил, от тех самых европейских, в первую очередь от американских рынков. Потребуется еще какое-то время, чтобы динамика фондовых индексов в развитых странах, и в развивающихся, начали отличаться, чтобы у них были разные точки перегиба. Вполне возможно, если мы будем видеть такую стагнирующую экономическую динамику на ближайшие годы, может быть, десятилетия в развитых странах. Но страны Азии, Латинской Америки, России, надеюсь, тоже будут расти более высокими темпами. Я думаю, что через пару, тройку лет мы, скорее всего, увидим более независимую динамику и фондовых индексов.

НГ: Как вы считаете, в ближайшее время, какие будут действия ЦБ российского относительно курса рубля? Будет ли он сдерживать падение курса?
ЕГ: Я думаю, что если мы рассматриваем не какие-то конкретные дни, а какую-то более долгосрочную перспективу - неделю, месяцы, кварталы, то, скорее всего, ЦБ будет продолжать следовать вот той линии, которой он уже следовал, т.е. постепенное уменьшение своего присутствия в любую сторону на валютном рынке, что, собственно говоря, наблюдалось и в предыдущие дни недели, когда ЦБ проводил интервенции, но они были минимальными, как с точки зрения покупок в июле, июне, мае, так и с точки зрения продаж в августе и в сентябре. В общем-то, интервенции были не сопоставимы - ежедневные, месячные, недельные, по сравнению с тем, что могло бы наблюдаться в 2006, 07, 08 году. Я думаю, что эта политика продолжится. Пока не было никаких признаков. Более того, экономика к этому привыкла, ведь рубль упал с 27 почти до 31-32, и никто от этого особо не страдает. Даже если вспомнить все предыдущие годы, часть представителей экономической элиты, наоборот радовалась за слабый рубль, нефтяники - в первую очередь, производители товаров сельскохозяйственной продукции и т.д. Поэтому вот эти колебания, они очень нормальные, к этому надо относиться спокойно.

НГ: А какой у вас прогноз на ближайший год по курсу рубля к доллару?
ЕГ: Вы знаете, на ближайший год, какой прогноз, я предпочитаю не давать какие-то цифровые значения. Мы видим, что в рамках изменившейся политики ЦБ, который перестал поддерживать курс так активно, как это было в предыдущие годы, надо просто говорить, что рубль будет очень волатильным. Он, может быть и 26, и 27 рублей за доллар, может быть 35. Все будет зависеть от внешних условий, потому что ЦБ, скорее всего, не будет вмешиваться в курсообразование, и здесь бессмысленно давать какую-то точную прогнозную оценку этого курса. надо привыкнуть, что в течение года волатильность может быть очень высокой, как на валютном рынке, так и на фондовом.

НГ: Ну, и то событие, которое обсуждается всеми участниками рынка в эти дни - это отставка министра финансов на этой неделе. Как вы считаете, как повлияет отставка на уровень доверия иностранных инвесторов к российской экономике, да и в целом на рынке, как скажется?
ЕГ: Я думаю, что в текущий момент инвесторы как бы эту новость проглотили, но никаких выводов не сделали, потому что масштабы глобальных проблем более существенны. Пока еще инвесторы в Россию, если речь идет о каких-то портфельных инвесторах, это, в первую очередь, краткосрочные инвестиции, здесь ситуация, в общем-то, не поменялась. Бюджет более менее был сформирован прежним составом... состав министерства не изменился, поменялся пока только министр, еще непонятно на кого, инвесторы явно не делают никаких выводов, и, скорее всего, на ближайшие недели, месяцы, Россия и взгляд инвесторов на Россию будет в большей степени определятся именно глобальным настроением. Россия здесь не внесет какой-то своей изюминки. Вот когда мы увидим уже кабинет следующий, его контуры, когда мы увидим объявленную какую-то стратегию, политику, когда мы увидим, кто займет эту позицию, кто станет премьером, министром экономики в будущем кабинете, тогда вот инвесторы начнут делать уже более долгосрочные выводы. Пока все будут смотреть на очень короткую перспективу, и ждать удобного момента для входа на рынок, и точно также продолжать спекулировать на колебаниях и фондовых индексах, и рублях, и облигациях.
НГ: Спасибо вам, большое. Держитесь курса!

Рекомендуем:

  • Фотоистории