16+
Вторник, 17 октября 2017
  • BRENT $ 58.16 / ₽ 3331
  • RTS1146.62
4 октября 2011, 11:31 ПолитикаОбщество
В фокусе: Запрос дня от Google

Путин нарисовал контуры будущего

Лента новостей

В статье, опубликованной через 10 дней после объявления о рокировке тандема, Владимир Путин поделился своим видением геополитических перспектив России

Евразийская тройка: Лукашенко, Путин, Назарбаев. Фото: РИА Новости
Евразийская тройка: Лукашенко, Путин, Назарбаев. Фото: РИА Новости

Император Александр Третий поразил в свое время мир заявлением о том, что у России есть единственный друг на планете — крохотная Черногория. Это не было признанием международной изоляции царского режима, каковым оно видится на отдалении лет, а попыткой донести до человечества дискуссионную мысль: Россия настолько сильна, что не нуждается в союзниках.

По прошествии более века самый влиятельный политик России, собирающийся вновь занять пост президента, в статье в газете «Известия» провозглашает «исторической вехой» стартующее 1 января 2012 года Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. Поскольку статья Путина «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня» носит программный предвыборный характер, имеет смысл подробно разобрать аргументы автора, тем более что во вторник они стали самым популярным новостным запросом в поисковой системе Google.

Но вначале о новостном контексте, в котором статья появилась в понедельник вечером на сайте «Известий». По совпадению, которое, разумеется, не мог предвидеть автор, в этот день скончался Василий Алексанян, бывший вице-президент «ЮКОСа», который в камере СИЗО «заработал» сразу несколько смертельных болезней, каждой из которых хватило бы для неминуемой гибели. Три года судам разных инстанций потребовалось на то, чтобы закрыть дело по нереабилитирующим обстоятельствам, в то время как отказывающийся предать Ходорковского юрист подвергался мучительным истязаниям. Алексаняну было 39 лет. Чем «дело Алексаняна» отличается от «дела Магнитского»?

Между тем как раз в эти дни стало известно о том, что шесть десятков российских чиновников, предположительно причастных к гибели Сергея Магнитского, стали фигурантами «черного списка» персон, которым запрещен въезд в Британию. Правительство Великобритании не комментирует эту информацию, чтобы она не вызвала ответных резких действий Москвы, но суть демарша от этого не меняется.

Одновременно в понедельник в Лондоне начался громкий процесс «Борис Березовский против Романа Абрамовича»: опальный российский олигарх судится с одним из любимцев режима; несмотря на непримиримую вражду, обоих объединяет нежелание (по разным причинам) жить в России. Газета The Financial Times называет процесс «крупнейшим» в Англии. На кону свыше 6 млрд долларов, которые из кармана Абрамовича теоретически могут перекочевать в карман Березовского, если председательствующая на суде леди Элизабет Глостер признает правоту истца. А истец утверждает: Абрамович покупал у него акции «Сибнефти» под угрозой того, что покупатель «обратится к тогдашнему президенту Владимиру Путину, и тот просто экспроприирует акции», пишет FT.

Неблагоприятный контекст

Если Высокий суд Лондона признает аргументы истца, эта история может получиться не менее громкой, чем «дело «ЮКОСа». Недаром одним из свидетелей со стороны Абрамовича, как ожидается, выступит бывший глава администрации Кремля Александр Волошин. Это поразительная ситуация, при которой злейший оппонент режима и его самый верный олигарх — оба соглашаются в том, что рассчитывать на справедливое решение суда они могут никак не в Москве, а в Лондоне, хотя фабула дела в целом не имеет к англичанам никакого касательства.

Имеется и более общий международно-экономический контекст, в котором статья Владимира Путина приобретает неожиданный смысл, но об этом позже.

Автор начинает с того, что воздает хвалу СНГ и другим, по его выражению, «востребованным форматам» интеграционных объединений на пространстве бывшего СССР: от Союзного государства России и Белоруссии до ОДКБ и ЕврАзЭС. Несмотря на лестные характеристики всех этих и подобных попыток объединения, премьер-министр России явно дает понять: удачным можно признать только один проект: Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана, который 1 января трансформируется в Единое экономическое пространство Москвы. Минска и Астаны. Путин пишет, что путь на это пространство никому не заказан, и вполне вероятно, что в будущем к тройке присоединятся Киргизия и Таджикистан.

Тем самым дается понять, что, казалось бы, дружественный при нынешнем президенте Викторе Януковиче режим Украины остается в стороне от интеграции с Москвой. В статье содержится прямой намек на нежелание Киева входить в единое экономическое пространство с Россией из-за стремления к сближению с Европой. Такая постановка вопроса названа «ложной развилкой». Путин доказывает, что в своих интеграционных усилиях Москва, Минск и Астана вдохновлялись, прежде всего, опытом и идеологией ЕС. Более того, европейцам потребовалось 40 лет для создания Евросоюза. А на пространствах бывшего СССР интеграционные процессы идут значительно быстрее. Именно потому, что, как пишет Путин, «мы видим их и сильные, и слабые стороны».

И тут, конечно, нельзя не сделать еще одного отвлечения на информационный контекст статьи премьер-министра. В понедельник известный американский экономист Нуриэль Рубини сказал, что спасти еврозону смогут только «базука, 2 триллиона евро и выход Греции» из зоны евро.

В ситуации, когда значительная часть европейцев, включая и экспертное сообщество, убеждена в пороках интеграции по модели Евросоюза — и, прежде всего, в финансовых и макроэкономических дефектах этой модели — объявлять о создании новой интеграционной системы, которая основывается на принципах (пусть и с оговорками) ЕС, возможно, не самая удачная идея. Как говорится, все с ярмарки, а мы на ярмарку.

«Творчески применяя опыт Шенгенских соглашений»

Но Путин идет дальше, и уже представляет своим читателям волнующие перспективы единой Европы от Лиссабона до Владивостока, где Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана будет неким мостом между Евросоюзом на Западе и АТЭС на Дальнем Востоке. Это может произойти в том случае, если «единое пространство» выйдет на еще более высокий уровень интеграции, Евразийский союз. Контуры последнего, впрочем, в статье едва просматриваются.

Зато Путин уже именует «формирующийся Евразийский союз» и Евросоюз ни много ни мало «двумя крупнейшими объединениями нашего континента». А имеющий стать единым рынок России, Белоруссии и Казахстана «колоссальным», на том основании, что на этом пространстве проживает 165 млн человек. Уточним, что 140 миллионов — это все-таки жители России.

Не только экономическая сторона модели Евросоюза, послужившая ориентиром для формирования Единого экономического пространства чревата серьезными рисками. Путин пишет, что создатели новой интеграционной системы намерены «творчески применить опыт Шенгенских соглашений». Это вряд ли понравится тем все более активным националистическим силам в России, с которыми режим периодически заигрывает. Последние, как известно, как раз выступают за введение виз с соседними государствами, а также за жесткое квотирование трудовой миграции.

Наконец, в условиях, когда через Казахстан в Россию идет поток афганских наркотиков, фраза из статьи о том, что «не потребуется техническое обустройство 7 тыс. км российско-казахстанской границы», не выглядит однозначно привлекательной. Соединенные Штаты, например, несмотря на теснейшую экономическую интеграцию с Мексикой в рамках NAFTA, отгородились от мексиканского наркотрафика и нелегальной миграции не только визами, но и высокой стеной.

«Наивно пытаться реставрировать СССР»

Вместе с тем справедливо признать, что Владимир Путин, который любит называть развал СССР крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, в достаточно внятной форме заверяет: «Речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР». И добавляет: «Наивно пытаться реставрировать или копировать то, что уже осталось в прошлом». В статье даже подвергается критике существовавшая в Советском Союзе система прописки, хотя действующая ныне в России система регистрации приезжих кардинально от прописки ничем не отличается.

В своей предвыборной статье Путин ничего не говорит о том, ценой каких денежных, политических и репутационных издержек создается Евразийский союз. Лукашенко выторговал у Москвы практически все, что хотел: и самую низкую цену на газ, и многомиллиардные кредиты, которые вряд ли когда-нибудь будут возвращены. Ни слова, естественно, мы не найдем в статье и о том, что за режимы объединяются в союз. Все три страны законодательно и де-факто обеспечили своим нынешним лидерам практически бессрочное правление на обозримое будущее, и в этом смысле их политический союз о многом говорит. После съезда «Единой России» и озвученных на ней идей рокировки правящего тандема Москва встала вровень с Астаной и Минском.

Так что у современной России есть не один, как во времена Александра Третьего, а целых два союзника: Белоруссия и Казахстан.

Рекомендуем:

  • Фотоистории