16+
Понедельник, 25 июля 2016
  • BRENT $ 45.26 / ₽ 2935
  • RTS935.98
4 декабря 2014, 14:51 Политика

Послание Путина. От либеральных идей до кейнсианства

Эксперты увидели в послании Владимира Путина Федеральному собранию позитивные сигналы. Прежде всего, это касается идей относительно послаблений для российского бизнеса

Президент России Владимир Путин во время выступления с ежегодным посланием к Федеральному собранию РФ, Москва, 4 декабря 2014.
Президент России Владимир Путин во время выступления с ежегодным посланием к Федеральному собранию РФ, Москва, 4 декабря 2014. Фото: Mikhail Klimentyev/Reuters

Президент России Владимир Путин выступил сегодня с посланием Федеральному собранию. Глава государства говорил о кризисе на Украине, санкциях, ситуации в российской экономике.

Президент призвал ослабить контроль бизнеса и сделать его проверки публичными. По мнению президента, отношения бизнеса и государства должны строиться на партнерском и равноправном диалоге.

Вместе с тем Путин подчеркнул, что Россия не отворачивается от США и Европы, открыта для мира и инвестиций. Однако при этом главным должно стать развитие бизнеса внутри страны.

Президент предложил «закрыть офшорную страницу в своей истории» и провести полную амнистию капиталов, возвращающихся в страну.

Сказанное сегодня Владимиром Путиным в интервью Business FM прокомментировал гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Как вам выступление президента?
Константин Симонов: Я особых сенсаций там не увидел.
Потому что об этом говорили?
Константин Симонов: Но для меня это плюс, потому что вокруг послания был раздут какой-то неимоверный ажиотаж, а я лично считаю, что это неправильная стилистика, когда выходит президент, все разворачивается на 180 градусов, и все, открыв рот, узнают, что же делать стране. Поэтому очень хорошо, что никаких сенсаций там не было. Послание было выдержано в стилистике прошлых посланий в том плане, что все спокойно.
Ваши выводы на сегодня каковы?
Константин Симонов: Большое количество либеральных идей: по малому бизнесу — налоговые каникулы, отказ от проверок, доля в закупках госкомпаний, другие идеи, амнистия капиталов, которая всем понравилась. С другой стороны, конечно, есть идеи чисто кейнсианские, например, о создании некоего центра, который будет координировать закупки российских товаров и технологий, идея о том, что российские нефтегазовые, энергетические компании должны закупать товары в России. Этот центр координации спроса и предложения чем-то напоминает, как идея, Госплан. Дальше чисто кейнсианская идея о том, что у нас внутренние сбережения должны полностью превратиться в инвестиции, то есть это прямо по учению Кейнса. Такое соединение идет, но это, кстати, и характерно для Путина.
А о чем Путин не сказал, чего от него ждали?

Константин Симонов: Кто-то ждал, что Путин, может быть, встанет на одну из позиций более четко и более однозначно. Мы уже с вами говорили, что разогревали ожидания, что послание будет полностью либеральным или, наоборот, послание будет полностью мобилизационным. В этом плане, крайние сторонники этих лагерей остались неудовлетворенными, потому что услышали тезисы, которые близки их оппонентам.

Что касается спекулянтов, которым Владимир Путин пригрозил? Похоже, не очень они его сильно испугались — снова рубль падает. Как вам кажется, действительно ли спекулянтов накажут?
Константин Симонов: Ситуация в кредитно-денежной политике очень сложная, и я не до конца понимаю, как накажут спекулянтов в ситуации, когда официально Центральный банк России отказался от валютного коридора и формально отпустил рубль в свободное плавание. Единственный инструмент — валютные инвестиции, которыми он вчера и воспользовался, когда ситуация стала весьма неприятной. В послании прозвучала идея о том, что надо соединить низкую инфляцию с экономическим ростом. В российских условиях это огромная проблема, потому что либеральный лагерь кричит, что самая главная задача — это ограничение денежной массы и низкая инфляция, а лагерь промышленников-кейнсианцев кричит, что нужно срочно увеличить монетизацию экономики, наращивать объем денег, впрыскивать эти деньги в реальный сектор, и только так мы добьемся экономического роста. И в этом плане совершенно не ясно, как наш Центральный банк будет выполнять задачи, которые Путиным обозначены. Кстати, Путин сказал, что нам надо выйти на инфляцию в 4%.
В среднесрочной перспективе.

Константин Симонов: Да, вопрос, конечно, хороший, что такое среднесрочная перспектива, но инфляция в 4%... Мне бы тоже очень хотелось пожить в это время, когда инфляция в России будет 4%, а темпы экономического роста, как опять же сказал Путин, будут выше, чем среднемировые.

Еще один любопытный тезис. Президент предложил удвоить, на сей раз, количество дорог в стране. Этот тезис откуда появился? Такое ощущение, что не без американской истории, довоенной.
Константин Симонов: А я уже сказал, что это мысль опять же из лагеря кейнсианцев: инвестиции в инфраструктуру — классический рецепт по стимулированию экономического роста. Да, новый курс сразу приходит в голову, но он не единственный, поэтому здесь инвестиции в инфраструктуру, прежде всего, в дороги — вполне логичная идея, потому что сейчас Путин признал, что у нас экономический рост оказался уже в стадии фактически нулевого роста, и нужны какие-то мощные стимулы, чтобы его разгонять. Инфраструктура — один из этих стимулов. Вопрос, в том, как будет финансироваться это удвоение дорожной сети. Да, успели поднять акцизы в рамках налогового маневра, в том числе и на бензин «Евро-5», мотивировали это как раз необходимостью пополнять дорожные фонды, но на удвоение не хватит, а по нефтяной отрасли тем самым нанесли очень серьезный удар, после чего президент сказал, что мы на 4 года налоговый режим зафиксируем, что, кстати, для нефтянки той же крайне неприятная история.
Давайте вернемся к самому началу выступления — внешнеполитический блок. Случайно ли, что президент начал именно с этого, и как оцениваете — конфронтация с Западом продолжается на прежнем градусе напряженности или все-таки президент как-то пытался погасить ситуацию?

Константин Симонов: Логично, конечно, что Путин начал с Крыма и внешней политики, потому что это все-таки основной вопрос, и от него все и пляшет — и экономическая ситуация. Но я здесь изменений не увидел. Путин, по сути дела, повторил основные тезисы, которые были озвучены еще в Сочи, на Валдае, где он как раз и сказал, что медведь в чужие климатические зоны не лезет, но в своей тайге он чувствует себя хозяином. Путин опять же сказал: ребята, хотите мириться — с удовольствием будем мириться, но уступки, сдача позиций, возврат Крыма — все это абсолютно нереальные вещи.

Рекомендуем:

Актуальные темы:

Фотоистории