16+
Понедельник, 24 сентября 2018
  • BRENT $ 79.79 / ₽ 5299
  • RTS1149.53
6 июля 2015, 18:14 Политика
Актуальная тема: Судьба Греции

Федор Лукьянов: «У Ципраса остался единственный серьезный козырь»

Лента новостей

МВФ готов помочь Греции, если она об этом попросит, сообщила глава валютного фонда Кристин Лагард. Греция, в свою очередь, представит новые предложения кредиторам

Фото: Peter Nicholls/Reuters

Как сообщает Reuters, греческий премьер Алексис Ципрас в понедельник поговорил по телефону с немецким канцлером Ангелой Меркель. По данным греческого телеканала «Скай», разговор состоялся в перерыве заседания в парламенте Греции, где идет дискуссия о позиции Афин в предстоящих переговорах.

При этом, как ранее писала Deutsche Welle, Ангела Меркель считает, что после референдума не стоит обсуждать новый пакет помощи Афинам. Некоторое время назад власти ФРГ подтвердили, что Ципрас и Меркель, действительно, поговорили по телефону, однако о теме беседы рассказать отказались.

Также были сообщения, что Ципрас пообщался по телефону с французским президентом Франсуа Олландом. Но в офисе главы Франции эту информацию опровергли.

Помимо сведений СМИ по поводу общения греческого премьера с коллегами из других стран есть официальное сообщение Кремля. Греческий премьер в понедельник поговорил по телефону с Владимиром Путиным. Помощник президента Юрий Ушаков заявил, что Ципрас рассказал, что Афины продолжают переговоры с кредиторами.

В свою очередь, Москва высказала поддержку греческому народу в его борьбе с экономическим кризисом. Напомним, на референдуме более 61% греков отвергли антикризисный план Евросоюза.

Во вторник пройдет экстренный саммит глав европейских государств. И ждем еще реакцию Белого дома, где ранее сообщали, что внимательно следят за развитием событий в Греции. А президент США Барак Обама призывал тройку греческих кредиторов смягчить долговое бремя Афин.

Ситуацию в интервью Business FM прокомментировал главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

Не открыли ли греки «ящик Пандоры» по-настоящему своим голосованием? Что дальше?
Федор Лукьянов: Кто открыл «ящик Пандоры» — это вопрос философский, потому что то, до чего все дошло, началось далеко не вчера, и то, что мы сейчас наблюдаем, помимо полного провала Греции, как страны, которая вообще в состоянии управлять процессами, это еще и трескучий провал всей политики Евросоюза по так называемому оздоровлению, решению греческого долгового кризиса. И провал персонально канцлера Меркель, потому что она была главной фигурой, которая стояла за этой политикой. Сейчас ситуация крайне непредсказуемая. Никто не ожидал такого дружного «нет» от греков, предполагалось, что все-таки сторона «за» переговоры чуть-чуть будет перевешивать. Этого не произошло — мощное «нет», мощное проявление национального единства и воли. Вопрос теперь — а за что, собственно говоря, голосовали греки? Потому что сама по себе постановка вопроса: отвергнем ультиматум еврогруппы — это, конечно, здорово, но это такая довольно умозрительная вещь, популистская. Но сейчас сложилась какая-то очень странная ситуация. Отставка Варуфакиса очень явно показывает, что, с одной стороны, Греция показала, и все лидеры вчера сказали: «мы не дадим, мы не уступим наш суверенитет, мы сами решаем». И первое же решение — это отправить в отставку человека, которого не хотят видеть европейские кредиторы.
Возникает вопрос: Ципрас все-таки выиграл или нет?
Федор Лукьянов: Ципрас выиграл, но что он выиграл? Это был вотум доверия ему. Да, Ципрас подтвердил, что он отражает взгляды большинства греческого населения. Но теперь ему надо вести переговоры, не очень оглядываясь на эти результаты, потому что коридор возможностей Греции в нынешней ситуации очень узок. И ему теперь придется в какой-то степени шантажировать своих европейских визави, угрожая или все время напоминая о том, что последствия выхода Греции из евро, если до этого дойдет, абсолютно непредсказуемые. Это у него, по большому счету, единственный серьезный козырь.
Я правильно понимаю, что уход Варуфакиса — это во многом попытка дать Европе сохранить лицо?
Федор Лукьянов: Во-первых, да. Во-вторых, такая аналогия, немножко притянута, но, тем не менее, был такой министр иностранных дел Украины Андрей Дещица, который при определенных обстоятельствах, разговаривая с протестующими, употребил непарламентское выражение в адрес президента России, и это было снято. После чего российская сторона сказала: «Мы с этим человеком больше разговаривать не будем никогда». И ему пришлось уйти просто потому, что это было очевидно. Вот, Варуфакис, конечно, высказался чуть менее, не матом, грубо говоря, но он сказал, что еврогруппа занимается террором и терроризирует Грецию. Это выражение, конечно, крайне выходит за рамки политического лексикона. Естественно, после этого ожидать, что с ним будут нормально вести переговоры кредиторы, довольно затруднительно, поэтому в этом смысле решение вполне предсказуемое.
Что дальше теперь, как вы сами говорите, коридор возможностей для Греции весьма узок? Изгнание из еврозоны?

Федор Лукьянов: Я думаю, что сейчас еврогруппа и европейская сторона должны выбрать свою линию. Одна линия, довольно циничная, но вполне, может быть, эффективная. Но лучше не спешить.

Но деньги заканчиваются завтра.
Федор Лукьянов: Да, деньги заканчиваются завтра. Пустые банкоматы — это при всей национальной решимости довольно нехорошая вещь для населения. И расчет, может быть, на то, что там начнется буза какая-то, в итоге, Ципрасу придется или уйти, или формировать правительство национального единства. Риск, правда, в том, что если Греция в такой ситуации пойдет ва-банк и будет разыгрывать карту, что нас убивают и нас втаптывают в грязь, тогда она может пойти на введение какой-то альтернативной временной валюты, то есть начнется уже следующий этап дезинтеграции еврозоны, которого действительно все опасаются.
Европе насколько серьезно угрожает вся эта история? В частности, ее целостности?

Федор Лукьянов: В том-то и проблема, что никто не понимает, насколько серьезно это угрожает. На пропагандистском уровне перед референдумом в Германии, прежде всего, постоянно говорилось о том, что, конечно, это все очень плохо, но если что — да гори оно огнем, мы сейчас сильные, Греция — не та страна, которая пошатнет евро. Это говорится официально. Неофициально — никто не знает, поскольку уровень внутреннего взаимодействия и взаимозависимости величайший — дефолт, полное банкротство Греции ударяет по тем же немецким, французским банкам. В общем, никто не может просчитать, как это будет. Поэтому, возвращаясь к тому, что я выше сказал, для Греции это единственный шанс — все время педалировать, что, ребята, вы, что, не понимаете, вы все рухнете? Рухнут или нет — никто не знает, но кто же захочет рисковать?

Лидер испанской левой партии Podemos Пабло Иглесиас заявил, что в Греции «победила демократия». Ранее Иглесиас, имеющий хорошие связи с греческой «СИРИЗой» и премьером Ципрасом, неоднократно призывал греков проголосовать на референдуме «нет» против предложений кредиторов, которые по мнению Иглесиаса, пытаются «унизить Грецию».

Президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер полагает, что греки продемонстрировали на референдуме демократические принципы и чувство собственного достоинства. Соглашение, предлагаемое кредиторами, Киршнер назвала смертным приговором, под которым заставляют подписаться греческое правительство.

Последовала и первая с момента решения о проведения в Греции референдума реакция Китая. Reuters приводит слова замминистра иностранных дел о том, что кризис удастся сдержать, а экономическая ситуация в Греции общими усилиями развернется.

Выбор греков поддержали в мире

Нобелевский лауреат Пол Кругман назвал итоги референдума большой победой не только для Ципраса и его партии СИРИЗА, но и для Европы «как минимум в смысле удачного уклонения от пули». Он написал в блоге на сайте The New York Times, что понимает, что большинство видит ситуацию иначе, но, как ему видится, греки спасли Европу от позора.

По его мнению, Греция только что восстала против «действительно подлой кампании по травле и запугиванию». Если бы эта попытка удалась, то, по его мнению, это создало бы воистину уродливый прецедент. Но греки не уступили.

Кругман подчеркивает, что европейские институты только что были спасены от собственных худших инстинктов. Да, он теперь видит повод для выхода Греции из еврозоны, но демократия важнее, чем любые соглашения по валюте.

Профессор экономики университета Нью-Йорка Нуриэль Рубини в мартовском интервью Bloomberg отмечал, что как с экономической, так и с финансовой точки зрения «не похоже, что Греция выйдет» из зоны евро.

В случае если Греция все-таки покинет еврозону, ее может занести в лапы «русского медведя», считает Рубини. Но он полагает, что может быть заключен компромисс, позволяющий сохранить Греции лицо со всех сторон — со стороны долга и дефицита бюджета.

Он предполагает, что может быть заключена такая сделка, которая, «по сути, даст некоторое облегчение налогового бремени без формального сокращения номинальной стоимости греческого долга».

Американский экономист, лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц отмечает, что без сомнения, экономическая программа, которую «тройка» навязала Греции пять лет назад, оказалась ужасающей — она привела к падению ВВП страны на 25%. Но поразительно то, что «тройка» отказывается взять на себя ответственность за данные результаты. Как отмечает Стиглиц, практически ничего из тех огромных денег, которые получила в долг Греция, в страну не попало. Они были использованы на выплаты частным кредиторам, в том числе, немецким и французским банкам.

Как считает Стиглиц, то, что мы сейчас наблюдаем, является антитезой демократии: многие европейские лидеры хотят покончить с левым правительством премьер-министра Алексиса Ципраса.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

  • Фотоистории

    BFM.ru на вашем мобильном
    Посмотреть инструкцию