Холодный расчет. Советов не давайте — помогите наличными

Руководители Renault целый месяц собирались с силами, крепились и мужались, чтобы, наконец, сказать то, что, вероятно, хотелось сказать с самого начала: денег не дадим. Комментарий Михаила Бергера

Руководители Renault целый месяц собирались с силами, крепились и мужались, чтобы, наконец, сказать то, что, вероятно, хотелось сказать с самого начала: денег не дадим. Комментарий Михаила Бергера.

О том, что французскому акционеру «АвтоВАЗа» придется донести наличные к тому миллиарду долларов, который он уже заплатил за 25% автозавода, стало известно в начале минувшего октября. Премьер Владимир Путин тогда прямо сказал, что компания Renault должна участвовать в финансировании «АвтоВАЗа» либо согласиться с сокращением доли с уровня блокпакета (25%) до шести процентов. Сохранение пакета французской компании в «АвтоВАЗе» обойдется в 17,5 млрд рублей или более полумиллиарда долларов.

Вскоре после заявления премьера глава российского подразделения Renault встретился с Путиным и объяснил, что его концерн чувствует себя социально ответственным и что в вопросе финансового оздоровления ВАЗа можно полагаться на Renault.

Следует заметить, что Путин сделал эту «оферту» — поучаствовать деньгами в решении проблем российского автопроизводителя — не только Renault. Он заявил тогда же в октябре, что всем акционерам ВАЗа надо бы участвовать в докапитализации компании. А «все» — это, помимо французов, еще два крупных держателя акций: «Тройка диалог» и «Ростехнологии». У каждого по блокпакету. Но ни «Тройка», ни «Ростехнологии» так и не заявили о своем желании скинуться по полмиллиарда долларов для сохранения своих долей в капитале «АвтоВАЗа». Более того, источники газеты «Коммерсант» в этих двух компаниях говорили о готовности «размыться». То есть они готовы довольствоваться пакетами по шесть процентов, лишь бы не платить.

Таким образом, единственным уже состоявшимся плательщиком стал госбюджет, подбросивший ВАЗу 24 млрд рублей. Этими деньгами можно оплатить год полного простоя автозавода без сокращения персонала. Годовой фонд зарплаты стотысячного коллектива вместе с его начальниками в 2008 году составил 26 млрд рублей.

Но если «Тройка» и «Ростехнологии» теоретически готовы к снижению своей доли, то профильный инвестор — нет. Отсюда и заявления представителей Renault о «социальной ответственности» компании.

Но вот, спустя месяц, операционный директор Renault Патрик Пелата заявил, что денег не будет. Причина очень проста: этих денег у французского акционера просто нет. Кроме того, концерн, в свою очередь, тоже получил помощь от французского правительства (около трех миллиардов евро) и ему будет очень непросто объяснить французским налогоплательщикам, почему они должны раскошелиться на поддержку автозавода в другой стране.

Отчего в таком случае не получить с французов лицензиями и технологиями? Во-первых, лицензий и технологий для «АвтоВАЗа» не наберется на 17,5 миллиардов рублей. Во-вторых, технологии, даже самые хорошие, плохи тем, что ими зарплату не выдашь и с кредиторами не рассчитаешься. Долги же «АвтоВАЗа» по итогам 2009 года могут превысить 75 млрд рублей. Так что от французов в Тольятти ждут не советов (технологий), а наличных. Французы на это решились сказать: «нет». Пойдет ли российская сторона на размывание доли Renault в компании? По закону сделать это без согласия самих французов невозможно — у них блокпакет. С позиций «социальной ответственности» или с каких-нибудь иных специальных позиций — вполне возможно.

Но вряд ли стоит это делать. Если уж пустили иностранного стратега в автопроизводство, пустили на законных основаниях, то, как бы ни припекало, как бы ни давила «социальная ответственность», надо терпеть. Или признать, что законы в нашей стране имеют ограниченное (во времени или пространстве) действие. Но тогда надо быть готовым к соответствующей реакции иностранных инвесторов.