16+
Четверг, 13 декабря 2018
  • BRENT $ 60.20 / ₽ 3995
  • RTS1123.67
28 ноября 2018, 17:25 Право

Итальянец признался в родственных связях с Шакро Молодым и вспомнил сказку про репку

Лента новостей

«Бабка за дедку», а кто организатор 210-й статьи? Мышка, что ли, серая?! Как- то все это смешно выглядит», — негодовал в апелляции Андрей Кочуйков, которого считают «правой рукой» вора в законе Захара Калашова. Но Мосгорсуд оставил приговор в силе

Захар Калашов.
Захар Калашов. Фото: Авилов Александр/АГН «Москва»

Мосгорсуд поставил точку в деле вора в законе Захара Калашова по прозвищу Шакро Молодой и его 11 соучастников, осужденных на длительные сроки по громкому делу о вымогательстве. Приговор Никулинского суда столицы был оставлен без изменения, а апелляционные жалобы защиты — без удовлетворения. Защита надеется на отмену приговора в Верховном суде России.

Рассмотрение жалоб защиты началось 26 сентября и заняло шесть заседаний. 28 ноября трое основных фигурантов выступили с последним словом, в ходе которого «правая рука» Калашова Андрей Кочуйков по прозвищу Итальянец вспомнил русскую народную сказку про «дедку и репку».

Слушание стартовало с задержкой в два часа. Ходили слухи, что из «Бутырки» не могут вывести в суд Кочуйкова из-за того, что якобы заклинило двери изолятора. Но на деле оказалось, что опоздали защитники Итальянца. Разговорчивый Кочуйков пожурил их и в шутку пообещал судьям, что лишит адвокатов премиальных на Новый год «за такое отношение к суду».

Поскольку заседание проходило в самом просторном зале Мосгорсуда в апелляционном корпусе, он легко вместил всех желающих. Все ждали последнего слова подсудимых — Кочуйкова и Калашова, а также Батыра Бекмурадова. Остальные девять осужденных уже успели высказаться 21 ноября.

Про ЧОП и его охранников

Первым к судьям обратился Захар Калашов. Уроженец Грузии, он говорил недолго и с сильным акцентом. Шакро Молодой, который за весь процесс проронил разве что пару слов, в очередной раз отверг причастность к инкриминируемым преступлениям. «Я говорю и повторяю, ко всем этим преступлениям я отношение не имею, тем более к вымогательству», — сказал он. Осужденный добавил, что из всех подсудимых знаком лишь с Кочуйковым и Бекмурадовым. Последнего он знал «постольку поскольку»: ЧОП Бекмурадова «Защитник» его охранял. «Что я могу просить? Отмену приговора и объективное рассмотрение», — обратился 65-летний Калашов к судьям.

После него слово взял руководитель ЧОП «Защитник» Батыр Бекмурадов. Тот также заверил, что «никакого преступления не совершал и ни в каких преступных сообществах не участвовал». «С обвинением я не согласен», — сказал подсудимый и повторил версию Шакро о том, что Калашов был его «очередным клиентом», и он ничем, кроме охранной деятельности, не занимался.

Бекмурадов предвидел, что приговор устоит, поэтому вступился за своих подчиненных, некоторых из них, по его словам, он знал с еще с тех пор, когда им было 18 лет. «Как руководитель организации и как их наставник я просил бы уменьшить сроки. Я понимаю, что изменить меру пресечения никак не получится, учитывая, что система решила так», — обратился он к судьям. Также осужденный просил учесть его «заслуги перед страной и награды», а также, что у него на иждивении находится мать, страдающая онкологическим заболеванием в четвертой стадии. Еще у него трое несовершеннолетних детей.

Кто начал первым

Наиболее многословным оказался, как всегда, Андрей Кочуйков. Поддержать его в суд пришли пожилые родители и беременная падчерица.

Итальянец призвал судей «объективно рассмотреть дело». Он отметил, что два эпизода совершенно не связаны друг с другом и коснулся основного из них — о вымогательстве 8 млн рублей у хозяйки ресторана Eltemеnts Жанны Ким. Кочуйков напомнил, что финансовый конфликт между дизайнером Фатимой Мисиковой и владелицей заведения относительно оплаты услуг за ремонт привел к перестрелке 14 декабря 2015 года. В результате погибли двое его охранников. Однако Кочуйков был убежден, что во всем виноваты юристы Жанны Ким, а именно — бывший сотрудник КГБ СССР и РУБОП Эдуард Буданец, который открыл огонь из наградного пистолета по нему и его охране.

«Если углубляться в ситуацию, кто нас спровоцировал и кто нас попросил выйти на улицу? Мой погибший охранник Китаев? Но нас же попросила выйти на улицу и разобраться группа Буданцева», — подчеркнул Итальянец. Также он отверг доводы обвинения о том, что он и его команда собирались «отжать» у Ким бизнес и вообще вымогали деньги. «Как можно отжать то, что находится в аренде?» — недоумевал он.

Кочуйков обратил внимание судей на то, что он находился в ресторане всего семь минут. «Что я там мог совершить за семь минут, чтобы находиться девять лет в местах лишения свободы? Я просто не понимаю!» — негодовал фигурант. Он был уверен, что его действия и действия его охраны не тянут даже на статью «самоуправство», а имеющиеся в деле видео- и аудиозаписи, в том числе, та, которую сделала при помощи диктофона Жанна Ким, подтверждают это.

Памятник для сына и любимый родственник

Кочуйков рассказал, что приехал в ресторан, чтобы отстоять финансовые интересы Фатимы Мисиковой, которую он назвал «человеком, который ему дорог». Он пояснил, что их объединило горе: Фатима в свое время потеряла мужа, а он — 17-летнего сына. Дизайнер спроектировала памятник его сыну.

Кстати, подсудимый не отрицал знакомство с Захаром Калашовым, который, по версии следствия, отправил его на разборки к Ким. Впрочем, Кочуйков настаивал, что к случившемуся Шакро не имел отношения. Осужденный назвал его своим родственником и сказал, что этим «очень гордится».

По мнению фигуранта, Шакро Молодой появился в деле неспроста: он возник для того, чтобы сформировать негативное общественное мнение о подсудимых и вывести из-под удара Эдуарда Буданцева и его группу. Кстати, уголовное дело Эдуарда Буданцева, обвиненного в двойном убийстве, 2 апреля 2018 года Следственный комитет прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления.

«Что мы сделали, я не понимаю, мы что, маньяки?» — спросил фигурант. В завершение Итальянец зачем-то коснулся самой тяжкой статьи, по которой, впрочем, не судили фигурантов, это участие в преступном сообществе. Тут он вспомнил сказку про «дедку и репку», дав понять, что считает и обвинение по данному пункту сказочным.

«Если это статья 210, которая на сегодняшний день везде применяется, то тогда также ее можно применить и к сказке, где дедка тянет репку. Бабка за дедку, а кто организатор 210-й статьи? Мышка, что ли, серая?! Как-то все это смешно выглядит. Где факты?» — возмутился Кочуйков. — Мне это непонятно, как и моим адвокатам, которые являются образованными людьми в области юриспруденции». Он сказал, что ему, прежде всего, «хотелось бы справедливости и объективности», и вступился за охранников ЧОП «Заслон», которые приехали к ним на Рочдельскую улицу.

Как отметил Кочуйков, даже если его и называют «криминальным авторитетом», то охранявшие его люди вовсе не должны были это проверять. «Они что, должны мою личную карточку смотреть? Я им плачу деньги, они меня охраняют», — отметил он.

Завершая выступление, Кочуйков сказал, что не просит наказать тех, «кто действительно виноват», а лишь «оправдать тех, кто не виноват». «Я уповаю на вашу объективность и справедливость. Если мы не заслужили этого, пусть это будет так — дай бог вам терпения, господь все видит!» — заключил он.

Философское отношение

Чтобы вынести решение, тройке судей потребовалось 25 минут. Они оставили приговор Никулинского суда без изменения, а апелляционные жалобы защиты — без удовлетворения. Пока они зачитывали вердикт, Захар Калашов разгадывал в клетке-аквариуме кроссворд. Казалось, он был готов к такому исходу. Его защитник Тенгиз Папаскуа сказал, что его подзащитный «мудрый человек и поэтому отнесся к решению судей философски».

В свою очередь, Андрей Кочуйков пытался успокоить поникших родственников. «Не расстраивайтесь, правосудие восторжествует. А вы чего ожидали?» — задал он риторический вопрос, когда судьи покинули зал.

Защитник же Калашова признался, что удивлен исходу дела, надеется на отмену приговора в надзорном порядке в Верховном суде России и не исключает обращения в Европейский суд по правам человека. До этого защите предстоит пройти кассацию — президиум Мосгорсуда. Но адвокаты уверены, что там приговор устоит. «Ошибка должна быть исправлена. Мы будем обращаться в ВС, может он подойдет к этому делу основательно. Я уверен, что там должны быть изменения. Я считал и считаю незаконным, необоснованным этот приговор», — подчеркнул Папаскуа.

29 марта Никулинский суд Москвы приговорил Калашова к девяти годам и десяти месяцам в колонии строгого режима за вымогательство. Еще 11 фигурантов получили от семи лет и четырех месяцев до девяти лет и четырех месяцев заключения. Кочуйков был осужден на восемь лет и десять месяцев лишения свободы. Подсудимые были признаны виновными в двух эпизода вымогательства (п. «а» и п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ) в 2015-2016 годах: 8 млн рублей у владелицы ресторана Elements на Рочдельской улице в Москве Жанны Ким и 10 млн рублей у бизнесмена Льва Гарамова.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории

BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию