16+
Пятница, 19 апреля 2019
  • BRENT $ 72.01 / ₽ 4613
  • RTS1259.77
28 марта 2019, 14:00 Право

Арест Абызова: новые и старые версии

Лента новостей

Бывшего министра отправили под арест, несмотря на поручительство известных людей. На этом фоне СМИ вспомнили о судебном споре, который тянется между Абызовым и Виктором Вексельбергом

Фото: Кирилл Зыков/АГН «Москва»

Обновлено в 16:22

Михаил Абызов останется в СИЗО на два месяца, хотя за него поручался целый ряд известных людей. Задержание и арест спровоцировали спекуляции о его судебном споре с Виктором Вексельбергом.

За полтора месяца до задержания экс-министра владелец «Реновы» подал иск в Гагаринский суд Москвы, но получил отказ. Вексельберг обжаловал это в Мосгорсуде. Повод — опцион на акции энергетической компании «КЭС-Холдинг». Абызов считает, что Вексельберг его нарушил и должен выплатить неустойку в полмиллиарда долларов.

Как пишет РБК, в 2000-х Вексельберг и Абызов вложились в компанию через офшоры. При этом Вексельберг утверждает, что в 2006 году заключил устное соглашение с Абызовым и гендиректором КЭС Слободиным об инвестициях в компанию, однако оказалось, что Вексельберг вложил больше денег и поэтому требует больший пакет. Бизнесмены предъявили друг другу обоюдные претензии в суде Британских Виргинских островов. Но Вексельберг посчитал, что вопрос должен решаться в России.

Когда Вексельберг и «Ренова» попали под санкции, Абызов запросил у экс-партнера дополнительную информацию о сделках, которые он совершал после введения санкций. В жалобе в суд Британских Виргинских островов Абызов обратил внимание, что многие активы группы «Ренова» удерживаются через непрозрачные офшорные структуры и о них мало что известно из открытых источников. Абызов также отметил шаги, предпринятые российским правительством по оказанию помощи санкционным субъектам. К этим мерам относятся изменение некоторых мер валютного контроля и сокращение требований прозрачности, предъявляемых к российским лицам. По мнению Абызова, это увеличивает возможность и, следовательно, риск размывания активов.

В контексте этой истории вспоминается и ситуация с братьями Магомедовыми, которые тоже судились за границей. Мог ли спор с Вексельбергом и перенос судебного разбирательства в Россию послужить косвенной причиной того, что в итоге произошло с Абызовым, и насколько такие предположения вообще имеют право на существование? Об этом Business FM спросила вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игоря Юргенса:

— Мне бы очень не хотелось ни предполагать, ни выступать с мнением по поводу того, что наш суд менее надежный, чем суд где бы то ни было за границей. Но у многих предпринимателей, особенно на первом этапе нашего становления, оговорка «мы судимся по правилам Торговой платы Стокгольма» или «мы судимся в Лондоне», была стандартной вещью. Если в настоящем времени мы говорим о том, что такой сложный случай, как случай Абызова, имеет последствия того рода, что он когда-то судился на Западе, а пришлось перенестись сюда, и тут же принимаются такие жесткие меры, это, наверное, какой-то урок для всех нас. Давайте думать о том, как возобновить веру в то, что, как говорили в «Кавказской пленнице», советский суд — лучший суд в мире, и самый справедливый при этом.

— Как вам кажется, история с Вексельбергом могла как-то косвенно или прямо повлиять на то, что сейчас происходит с Абызовым?

— Я абсолютно не готов это комментировать, потому что это уже входит в формат личностных и субъективных категорий.

Сюжетная линия с Вексельбергом тут вряд ли основная, считает директор центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин:

— С помощью вбросов анонимные телеграм-каналы, СМИ, бенефициары всей этой ситуации пытаются представить дело таким образом, что в аресте Абызова — имеется в виду политическая составляющая — виноваты его коллеги по либеральному цеху: либо Чубайс, либо Вексельберг, который пока вроде не выманивал его из Италии, но именно он стоит за арестом, именно он все инициировал. Но следует понимать, что в случае с Чубайсом пытаются таким образом внести раскол в лагерь системных либералов, а в случае с Вексельбергом это попытка просто именно вбросить след. Это повод, который пытаются представить причиной. Использовали эту ситуацию, чтобы его выманить. В любом случае, решение по Абызову принималось первым лицом на основании тех документов, которые легли ему на стол.

— Нет ли здесь параллели с Магомедовыми или Калви?

— У этих явлений одни и те же бенефициары, может быть, не по фамилиям, а по принадлежности к большой элитной группе. Речь идет об экспансии силовой корпорации, о зачистке элементов, которые силовая корпорация считает враждебными.

Кроме того, журнал Forbes попытался разобраться, зачем потерпевшей стороне в деле Абызова, внешнеэкономическому объединению «Алмазювелирэкспорт», четыре сибирских энергокомпании. В официальном сообщении предприятие заявляло, что в конце 90-х купило небольшой пакет «Новосибирскэнерго», но управлением активом «Алмазювелирэкпорт» не занимался. Он мог пострадать от «внутригрупповой реструктуризации», рассуждает корпоративный юрист, попросивший об анонимности из-за знакомства с Абызовым. По словам юриста, случаются сделки между компаниями, одна из которых на 100% принадлежит бенефициару, а другую он контролирует операционно.

Почему «Алмазювелирэкспорт» покупает такие активы и почему их не проверяют и не задают вопросы в контексте этого дела? Business FM спросила об этом председателя московской коллегии адвокатов «Фокин и партнеры» Владимира Фокина:

— Сферы расходов ФГУПа подлежат контролю, и на практике и в теории это так или иначе расходование бюджетных средств. Поэтому, когда ФГУП покупает что-то, то совершенно справедливо контролировать и стоимость, и необходимость этого приобретения, потому что она должна быть адекватной по цене или по условиям приобретения и должна соответствовать профилю того самого ФГУПа. Если руководство не может объяснить, для чего приобретен тот или иной актив, уже возникают вопросы у правоохранительных органов.

— Почему после того, как стали известны подробности этой сделки, что якобы стоимость этих акций была сильно завышена, в рамках этого расследования в связи с Абызовым уже не возникли вопросы к самому ФГУПу?

— Если вопросов пока нет, не значит, что они не возникнут. Во-вторых, при расследовании подобных дел начинают с выгодоприобретателя, в рамках уголовного дела задержаниям, арестам всегда предшествуют оперативно-разыскные мероприятия. О них может никто не знать, о них нигде не объявляется, если на то нет какой-то специальной цели. Идет сначала сбор информации, и когда сбор информации более или менее завершен, когда картина понятна, оперативные работники, следователи принимают решение, с кого начать. Начинают всегда с самых главных фигурантов, а дальше уже более мелкая рыбешка.

«Настоящее время», ссылаясь на высокопоставленного собеседника в одной из госкорпораций, пишет, что возбуждение дела в отношении Абызова может быть связано в том числе с его участием в финансировании «американских оборонных технологических проектов». Экс-министр якобы вложил деньги в венчурный фонд Bright Capital. Авторитетное издание о стартапах TechCrunch называет эту компанию одним из самых активных российских фондов в Кремниевой долине.

Собеседник «Настоящего времени» утверждает, что в России возникли вопросы именно к инвестициям Bright Capital. В портфолио на своем сайте компания указала 35 проектов в сферах энергетики, прорывных строительных технологиях, ветровых турбин, медицинских исследований, систем освещения и так далее. Однако выявить связь этих компаний с оборонной сферой США не удается.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию