16+
Вторник, 23 апреля 2019
  • BRENT $ 74.41 / ₽ 4743
  • RTS1284.27
8 апреля 2019, 05:01 Политика

Говорим «конституция» — подразумеваем «Путин». Комментарий Георгия Бовта

Лента новостей

Что скрывается за «диалогом» спикера Думы Володина, предложившего «поправить» конституцию и дать парламенту полномочия при формировании правительства, и ответом премьера Медведева, который сказал, что такой надобности нет?

Георгий Бовт.
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС

Спикер Госдумы Вячеслав Володин предложил дать Госдуме возможность участвовать в формировании правительства. Ему оперативно ответил глава кабмина Дмитрий Медведев, который заявил, что в этом нет необходимости. В то же время общество и политическая система развиваются, и это может вызвать вопросы о донастройке функционирования отдельных институтов власти. «Это совершенно нормально», — отметил Медведев, добавив, что «никакая донастройка политической системы не должна и не может затрагивать фундаментальных положений о правах и свободах граждан и положений о форме государственного правления в нашей стране, то есть норм о президентской республике». Что означают эти споры?

Вячеслав Володин уже не первый раз поднимает вопрос о необходимости внести поправки в конституцию. Ранее он говорил, что в ней отсутствует должный баланс ветвей власти и надо расширить полномочия Госдумы, исправив перекос в пользу исполнительной ветви власти.

Между тем всякие предложения насчет того, чтобы что-то поправить в конституции, в правящем классе воспринимаются совершенно однозначно — как попытки тем или иным образом предложить некое решение «проблемы 2024 года», когда истекает последний конституционный срок президентского правления Владимира Путина.

Одни предлагают каким-то образом продлить это правление в несколько ином виде, скажем, в контексте парламентской республики или интеграции с Белоруссией, другие считают, что надо двигаться дальше и не править основной закон согласно политической конъюнктуре, тем более в угоду одному человеку. Так что условно можно говорить о начале формирования в стране двух партий — «партии транзита» и «партии сохранения все как есть».

Кремль при этом остается по возможности предельно загадочным, и эта загадочность сохранится как минимум до тех пор, пока там сами не определятся с тем или иным решением «проблемы 2024». Такого решения, судя по всему, пока нет. На вышеупомянутое заявление Володина пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заметил лишь, что это «новое предложение».

И? Так нужно и можно править конституцию или все же прав Медведев, сказавший, что не стоит трогать фундаментальные положения о форме государственного устройства, то есть о президентской республике? Однозначного ответа не прозвучало, что неизбежно будет порождать очередные предложения и спекуляции о том, как продлить правление нынешнего президента в ином качестве, каковые предложения озвучивающие их люди будут рассматривать как в том числе способ польстить первому лицу в государстве. Мол, мы без вас никак.

Любопытно, что в своем предложении Володин до предела обтекаем и неконкретен. Он лишь прощупывает почву, делает проброс. Строго говоря, чтобы участвовать в консультациях, как он говорит, по поводу состава нового правительства и кандидатов на министерские посты, не надо вносить поправки в конституцию. Достаточно доброй воли президентской администрации.

Сегодня никто не запрещает обсуждать такие вопросы сколь угодно и где угодно, хоть в той же Думе. Поправки надо вносить, если речь идет именно об утверждении парламентом кандидатов на министерские посты, как это происходит во многих других странах и в принципе соответствует системе разделения властей.

Однако на такое покушение на президентские полномочия спикер российского парламента не отважился. Что такое «принимать участие в обсуждении», не очень понятно. Кто и как принимает участие? Все фракции, включая оппозиционные, или только фракция большинства? Что делать, если у депутатов есть возражения по конкретным кандидатурам?

Это все требует формализации, а ее нет. Непонятно и другое предложение спикера Думы насчет надобности детализировать положения по поводу ежегодного отчета правительства перед нижней палатой. Сейчас в статье 103 лишь сказано, что кабинет министров должен представлять подобные отчеты каждый год.

Однако вслед за этим не предусмотрено никаких действий со стороны парламента, кроме как посотрясать воздух в случае недовольства таким отчетом. Должна ли, скажем, следовать отставка правительства?

В реальности никакого контроля за деятельностью правительства со стороны парламента сейчас нет. Он не может, скажем, уволить конкретных министров. Так что все эти умозрительные дискуссии вовсе не про правительство, и даже не про разделение властей.

Они прямо или косвенно — о политической судьбе ныне действующего президента после 2024 года. Потому что когда в нынешнем российском политическом контексте говорят «конституция», то всем понятно, что подразумевают «Путин».

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию