В Подмосковье снова заработают вытрезвители

— Это специальное помещение, в шутку называлось «люкс», где была железная дверь, засов. Камера, скажем так. Люди туда поступали: пьяные, битые. Они там находились, после чего их выписывали. Многие из них после этого подавали в суд на приемный покой с претензией: почему меня лишили свободы? Это было совершенно законное требование с точки зрения правовой. То есть никто не имеет права лишать меня свободы, кроме органов внутренних дел. То есть у них есть такое право на основании решения, которое приняли представители полиции.

— Они ведь теперь подведомственные Минздраву, а не МВД уже.

— Хорошо. И подведомственный Минздраву с медицинским образованием фельдшер или медсестра будут этих больных, возбужденных, фиксировать, размещать в отдельные камеры или как? Тоже нонсенс. Я как психиатр могу точно сказать, что даже сама процедура фиксирования больного простынями — это довольно сложная процедура: сделать так, чтобы это было быстро, малотравматично для персонала и, главное, не травматично для больного. Это тоже непросто. У персонала вытрезвителя эти все навыки, знания есть? Персонал, которые там работает, — это все персонал психиатрии? Кроме психиатрических, у пациентов могут быть соматические заболевания. У этого человека сейчас может происходить инфаркт миокарда, у него может сейчас прямо случиться инсульт. И мало того, многие из них просто травмированы, то есть они ударились где-то головой, но внешне это незаметно. Санитары смогут увидеть эту патологию? Нет. У нас почему-то считается, что наркология — это какая-то такая область медицины, в которой все разбираются, ничего сложного нету, все понятно. Ведь многие заболевания, тот же сахарный диабет, например, в состоянии гипергликемии — человек внешне выглядит как нетрезвый. Мало того, от него запах, который в учебниках описывают, запах ацетона. Но это не ацетон. Я вот сколько видел людей в гипергликемии, от них пахло ликером, ромом, коньяком — запах действительно как у пьяного человека. И такие больные могут поступить по ошибке в вытрезвитель.

— Вытрезвители, которые находятся в ведении Минздрава, все-таки более гуманны. Почему? Потому что они позволяют дифференцировать состояние, то есть разделять: тяжелое состояние, легкой степени или средней. На самом деле по старым критериям, по предыдущим, помещать в вытрезвители можно было только тех лиц, у кого легкая степень опьянения. Но любое бывает, все знают, что в легкой степени опьянения все-таки домой добираются самостоятельно. Попадает в поле зрения вытрезвителя среднее и уже ближе к тяжелой. И когда они попадают в медицинские учреждения, это позволяет разделить их, дифференцировать: тяжелую — все-таки отправить под наблюдение врачей, возможно, даже в токсикологическую реанимацию; средней степени — в отделение терапии либо какое-то отделение наркологических центров или вот этих вытрезвителей, которые при различных клиниках; ну и легкой степени опьянения — вытрезвитель. Для чего это делается? Все-таки у нас затяжная зима, есть риски обморожения. У пьяного человека есть риск замерзнуть и погибнуть, есть риски попасть под какие-то противоправные действия, когда их грабят и так далее. И многие забывают, что в вытрезвители попадают не всегда те лица, которые именно страдают злоупотреблением алкоголя, да, у кого есть зависимость. Есть те, которые, как говорят в народе, перебрали, то есть выпили дозу большую, чем они употребляли, либо вообще не употребляли раньше.

— Мы правильно понимаем, что это во многом такой инструмент местных властей?

— Да, действительно. Потому что все-таки это не повсеместно, не в каждой области. Но есть регионы, где необходимо. Я вот буквально недавно видел в репортаже, в той же Якутии, да, где мы знаем, зимой минус 50 и минус 60. То есть там обморозиться, элементарно погибнуть от переохлаждения. Тем более что есть регионы, которые взяли на себя инициативу и за счет местного бюджета, так сказать. Остальные как закрыли в 2011 году, так же и отвозили в приемный покой или в приемное отделение. И там, мы видели из средств массовой информации, были случаи нападения человека, находившегося в состоянии алкогольного опьянения.