«Тут надо понимать, что условный срок для иностранного гражданина — ну, скажем так, есть нюансы. В отношении госпожи Тарасовой она все-таки имеет тесные связи с Российской Федерацией, никуда уехать не могла. А дать условный срок иностранному гражданину, который на следующий день может формально покинуть территорию Российской Федерации, — скажем так, будут вопросы. Пополнит ли он обменный фонд в нынешних реалиях? Шансы очень высоки».

«У Ксении уже был условный срок, то есть она была приговорена к трем годам лишения свободы условно за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Тут дальше все очень просто: если ты в течение испытательного срока совершаешь преступление небольшой или средней тяжести, то на усмотрение суда может быть решен вопрос об изменении наказания, и человек с условки съезжает на рельный срок. Вот и все. Понятно, что с учетом резонанса у суда почти не было вариантов. К сожалению, хотя при прочих равных вполне могло быть иначе. В данном случае Ксения получила 3 года с хвостиком не за кулич, а за то, что она совершила другое преступление — умышленное преступление небольшой тяжести, но тем не менее в период испытательного срока с реальным наказанием по другому уголовному делу. Все просто очевидно. Надо было думать перед тем, как совершать подобные поступки, находясь на условке. По большому счету, ничего не произошло такого, что не должно было происходить. Понятно, что если бы дело было без общественного резонанса, то совершение преступления небольшой тяжести в период условки рассматривается судом индивидуально. Если преступление тяжкое или особо тяжкое, то условка автоматически отменяется, а вот тут нет. Поэтому общественный резонанс сыграл с Ксенией плохую шутку».

«Мы любим ругать закон, что там у нас уголовное право неправильное, уголовно-процессуальное право неправильное, что-то не так. Так у нас сейчас все можно сделать. Можно, как в лучших американских фильмах, запретить там Бог знает что еще, что в голову придет. И, кстати, это все возможно. И можно сделать не бездумные меры пресечения в виде помещения под стражу. Можно сделать аккуратно, авторскую меру пресечения, в виде наиболее педагогически правильного способа, чтобы человека удержать от последующего совершения преступления. Так хочется сказать: прямо как в американских фильмах. И дай Бог».

«Решение Чертановского суда, отмененное Мосгорсудом, было совсем «оруэлловским», с действующим законодательством никак не пересекающимся. Поэтому позиция в данном случае — апелляция Роскомнадзора и первого зампрокурора города Москвы — предвосхитила очевидное решение, потому что нельзя вот таким образом запретить весь сайт, не указав конкретную информацию, что же там содержится. Для меня до сих пор загадка, почему же судья так вынес такой судебный акт, потому что, опять же подчеркиваю, он идет вразрез в принципе и с нормой закона, и со всей правоприменительной практикой».

«Вообще не видно, что же это за информация, что явилось поводом для подобных требований прокуратуры. Более того, обычно по такой категории споров запрещается конкретная информация, то есть конкретное содержание на конкретных страницах. И дальше очень простой алгоритм, потому что если администратор доменного имени удаляет эту информацию, эти странички, то дальше все окей. Но сейчас, когда на это смотришь, возникает вопрос — есть некая информация, она признана запрещенной, поэтому весь домен запретить? Абсурдное решение. Я почти не сомневаюсь, что если оно именно в такой форме, то в апелляции и кассации все-таки такой абсурд исправят».