16+
Воскресенье, 16 декабря 2018
  • BRENT $ 60.25 / ₽ 4022
  • RTS1116.50
30 октября 2012, 18:52 ОбществоПроисшествияПолитикаКонфликты

Кто залечил Сергея Магнитского до смерти

Лента новостей

Бывший врач СИЗО «Бутырка» Лариса Литвинова дала сегодня свидетельские показания по делу о гибели юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского. Она сообщила, что лишь давала больному лекарства, которые ранее выписали заключенному в «Матросской тишине»

Фото: Антон Белицкий/BFM.ru
Фото: Антон Белицкий/BFM.ru

На процессе по делу о гибели в СИЗО юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского в суде свидетельские показания дала сегодня лечащий врач погибшего Лариса Литвинова. Бывший врач-лаборант СИЗО «Бутырка» рассказала, что не принимала самостоятельных решений о лечении больного, а только давала Магнитскому лекарства, назначенные заключенному в «Матросской тишине».

Лариса Литвинова на сегодняшнем заседании суда жаловалась на острую нехватку медперсонала в СИЗО. По ее словам, в «Бутырке» в то время, когда там сидел Сергей Магнитский, свободны были 17 ставок медработников. Больше всего не хватало врачей. «Уровень (квалификации) сотрудников был низким, так как врачи не идут работать на 18 тысяч с такой нагрузкой. Из врачей мы вдвоем тогда были с Дмитрием Кратовым», — рассказала Литвинова, признавшись, что на жалобы заключенных, как правило, реагировали не врачи, а фельдшеры.

Заседание же началось с ходатайства адвоката матери Сергея Магнитского Николая Горохова. Он просил этапировать на процесс из колонии для допроса в качестве свидетеля Евгения Подолина, сокамерника Сергея Магнитского.

Горохов пояснил, что Подолин вместе с Магнитским содержался «в одной из самых страшных камер Бутырского СИЗО — № 61». Сам Магнитский в своих жалобах называл ее туалетом.

Однако судья Татьяна Неверова решила, что просьба представителя потерпевшего является излишней: Подолин и так указан в списке свидетелей обвинения, и его допрос состоится в свое время.

Налоговый консультант британского инвестфонда Hermitage Capital Сергей Магнитский скончался 16 ноября 2009 года в возрасте 37 лет от острой сердечной недостаточности в «Матросской тишине», куда его перевели за несколько часов до смерти из «Бутырки», в которую он, в свою очередь, был переведен в конце июля того же года из «Матросской тишины».

Ответственными за гибель Магнитского были названы двое — заместитель начальника СИЗО «Бутырка» по лечебно-профилактической работе Дмитрий Кратов и лечащий врач Магнитского Лариса Литвинова. Первому предъявили обвинение в «халатности, повлекшей по неосторожности смерть» (часть 2-я статьи 293 УК РФ — до 5 лет колонии), второй — в «причинении смерти по неосторожности» (часть 2-й статьи 109 УК РФ — до трех лет лишения свободы). Однако перед судом предстал только Дмитрий Кратов. Дело же против Литвиновой Следственный комитет России закрыл в апреле за истечением срока давности. Поэтому на процесс по делу Кратова Литвинова явилась в качестве свидетеля обвинения. Ее сопровождал адвокат. Допрос Литвиновой продлился почти пять часов.

«У нас был дикий некомплект»

По образованию врач-гигиенист-эпидемиолог она рассказала, что устроилась на работу в «Бутырку» по объявлению в газете. Ее взяли врачом-лаборантом, хотя лаборатории в изоляторе не было. Свидетельница призналась, что это была временное место работы: она ждала, что ФСИН переведет ее работать заведующей медчастью в Управление по конвоированию. На согласование документов ушло несколько месяцев. Интересно, что именно эту должность Лариса Литвинова занимает в настоящее время.

Свидетельница сообщила суду, что девять месяцев в «Бутырке» «счастливо работала на своем месте по своей специальности» до того, как летом 2009 года из СИЗО ушел последний терапевт. За здоровье 3,5 тысячи заключенных в «Бутырке», стали отвечать она и Дмитрий Кратов. Остальные врачи работали не каждый день, пояснила Литвинова.

Она отметила, что как такового терапевтического отделения в изоляторе вообще не было: «Это были просто камеры с более щадящим режимом. Там должен был быть элементарный присмотр, уход, и там круглые сутки дежурила медсестра», — сказала врач. По ее словам, в отделении ежемесячно находилось по 30-40 больных.

Литвинова посетовала, что медперсонала катастрофически не хватало, и ей приходилось задерживаться до 12 ночи, пару раз она осталась ночевать на работе, так как не успела на метро: «На меня, не снимая прежних обязанностей, возложили обязанности присматривать за хроническими больными», — сказала врач.

По ее словам, она познакомилась с Сергеем Магнитским всего за полтора месяца до его смерти — 7 октября 2009 года. Больного ей поручил наблюдать Дмитрий Кратов. У Магнитского тогда была желчекаменная болезнь и панкреатит под вопросом, вспомнила Литвинова. Она сказала, что самостоятельно не назначала лечение, а продолжала давать Магнитскому препараты, назначенные врачами «Матросской тишины», как велел ей начальник. Она уверяла, что Магнитскому стало заметно лучше.

Врач выписала пациента 12 ноября 2009 года. «По состоянию здоровья его нужно было выписать раньше. Но он просил его оставить, так как в камере было всего 3 человека и теплая вода», — пояснила Литвинова. Она была уверена, что 12 ноября Магнитский выйдет на свободу. На это очень надеялся и сам заключенный, собираясь в этот день в суд, где должны были рассматривать вопрос о возможности изменения ему меры пресечения.

Литвинова сказала, что была «в шоке», когда вышла на работу в понедельник, 16 ноября 2009 года, и узнала, что Магнитского не только не освободили, но тремя днями раньше ему стало хуже, и он снова находится в терапевтическом отделении. «Со слов Магнитского, 13 ноября у него была рвота и сильные боли в области печени и живота, которых он никогда не испытывал», — рассказала врач. Вместе с Кратовым они решили вызвать «скорую помощь» и экстренно госпитализировать Магнитского в больницу «Матросской тишины», где было необходимое оборудование для обследования.

Литвинова заметила, что Магнитский был сдержанным человеком. «Но в тот день он не давал мне с хирургом его осматривать. Он сказал: «Вы не поверите, мне подменили дело!» Жаловался, что его долго не кормили». Стресс был виден невооруженным взглядом», — заметила доктор.

Заключенного отправили в «Матросскую тишину», а на следующий день Литвинова узнала, что больной умер.

Довольно долго гособвинитель Дмитрий Волков допытывался у свидетельницы, что происходило с письменными жалобами пациента (Магнитский написал их более трех десятков на имя руководства Бутырского СИЗО). Та заверила, что все они заносились в журнал. После чего больного осматривал кто-то из врачей. Контролировать все жалобы у нее попросту не было времени. «У нас был дикий некомплект», — вновь сослалась на нехватку персонала Литвинова. По ее словам, Магнитский писал жалобы даже по ночам, но к ней у него претензий не было, а после лечения в терапии заключенный благодарил ее за помощь.

Вопросы без ответа

Затем к допросу свидетеля подключилась мать погибшего юриста Наталья Магнитская. Она вспомнила, что перед тем, как 12 ноября 2009 года Тверской суд Москвы оставил ее сына под стражей, она лично приходила к Литвиновой и просила ее дать справку о состоянии здоровья сына, чтобы убедить судей в том, что он не может больше оставаться в изоляторе.

«Вы сказали, что выдадите ее сыну перед процессом. Почему вы выдали ему недействительную справку — без подписи и без печати?» — спросила Магнитская свидетельницу (это стало одной из причин того, что документ судьи не приняли, и Магнитский остался в СИЗО).

«Подпись, кажется, была», — не могла вспомнить врач.

Литвинова предположила, что документ по ее поручению могла выписать медсестра из-за того, что она была занята с другими больными. «Но там должна была быть ваша подпись и подпись Кратова!» — возмутилась мать погибшего.

Стоит отметить, что справка с подписью и печатью пришла родным по почте уже после похорон Магнитского. Адвокат вдовы Магнитского Натальи Жариковой — Дмитрий Харитонов — не мог скрыть негодования по поводу того, что Литвинова всю ответственность за гибель больного перекладывает на начальника, с которым, по ее словам, она всегда согласовывала свои действия.

«Получается, что следил за состоянием здоровья Магнитского Кратов, лечил и выписывал его он?» — спросил Харитонов. Но Литвинова ушла от ответа, воспользовавшись 51-й статьей Конституции: «Я все рассказала, что могла».

Мать Сергея Магнитского поинтересовалась, почему после гибели ее сына Литвинова искала с ней встреч.

«Я хотела выразить вам свои соболезнования. И сказать, что в последние дни все, что можно было делать, делалось, и ваш сын действительно чувствовал себя лучше», — объяснила Литвинова.

«Когда Сергей умер, вы говорили, что вы врач. И в медкарте было написано, что вы врач. А когда вам предъявили обвинение, то вы сказали, что вы не врач», — удивлялась пострадавшая.

«Я врач, только эпидемиолог. Ведь нет же такого слова «временно оказывающий медицинскую помощь», — оправдывалась Литвинова.

Кто виноват?

Комментировать причины смерти и тот факт, что после гибели у Магнитского на теле обнаружили ссадины, а на руках следы от наручников, медик не взялась.

Напомним, что родные не верят в естественную причину гибели Магнитского. Они считают, что его фактически убили и предполагают, что перед смертью заключенного могли избить сотрудники «Матросской тишины».

Представший перед судом Дмитрий Кратов — по образованию стоматолог — не считает себя виновным в гибели Магнитского. Он тоже ссылается на нехватку персонала и лекарств и делает акцент на то, что Магнитский до «Бутырки» содержался в двух других СИЗО — №5 и №1 («Матросская тишина»). Допрос свидетелей продолжится 8 ноября.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории

BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию