Между делом — с галеристом Владимиром Овчаренко в KIA QUORIS. Часть первая.

Владимир Овчаренко - предприниматель, финансовый топ-менеджер, владелец одной из первых в России частной галереи современного искусства, коллекционер.

Галерист Владимир Овчаренко назначил мне встречу на Красном Октябре.Мне хотелось показать ему новый продукт KIA.Овчаренко остро чувствует сегодняшнее.В отношении дизайна и современного искусства ему авторитета не занимать.

— Как вам дизайн? Она имеет право на существование?

— Конечно, она конкурентная. Если "Самсунг" обыгрывает "Нокия", конкурирует на равных с айФоном, почему корейские машины не могут конкурировать? Мне пока трудно говорить о ходовых качествах… Внутри, по ощущению, хорошая машина.
Наш путь лежал на Винзавод.

— Интересно, как менялся ваш покупатель с течением времени.

— В начале вообще не было никакого покупателя. Галерею открыли в 90-е годы.

Тогда, в основном, это было драйв от того, что ты делаешь какие-то интересные проекты, общаешься с интересными художниками. Тогда это как-то подогревало. Правда, если суммировать продажи за все 90-е годы - это как сейчас за один месяц продаешь.

Произведения искусства - очень важные знаки времени. Вы можете оставить себе на память пару джинсов и говорить: вот, это было время. А если произведение искусства остается - ты вспоминаешь, где же я был, как так случилось, что это произведение ко мне попало. Что я смотрел, что это было за время, с кем я тогда общался - какие-то такие вопросы возникают в голове.

Если говорить о портрете коллекционера, то это как правило, люди, которые нашли в себе силы, время, возможность, желание познакомиться с чем-то приниципиально другим.

Современное искусство, как правило, всегда связано с какой-то странностью. Нормальный порядок вещей у большинства людей не подразумевает наличие каких-то фом или идей, которые обсуждаются в современном искусстве. Для большинства людей они носят какой-то странный характер, иногда вызывают непонимание или даже агрессию. Раз меня это начинает злить, я должен с этим как-то бороться. Это неправильный подход к вопросу.

— Как отличить искусство от лажи? Что такое современное искусство?

— Вам же какое-то искусство нравится?

— Мне нравится Гоген, когда у меня плохое настроение, я к нему хожу. Хотя кому-то может показаться мой выбор странным.

— Почему странным? Это отличное искусство. Любить импрессионистов странно? А что тогда не странно? Кто-то скажет: странно, я соцреалистов люблю; а кто-то - библейские сюжеты любит. Вы импрессионистов любите, а кто-то тульского самородка Петю Гончарова, кто-то любит ходить в ЦДХ на набережную и присматривать себе произведения искусства для дома; кто-то скажет, что любит ходить на "Винзавод", там всегда что-то интересное, небанальное, что-то прикупить. Главное, чтобы вообще что-то интересовало. Если тебе интересно, значит, есть какая-то потребность в этом. Человек просыпается, кто-то йогой занимается, кто-то завтракает. Это же тоже потребность. Рассматривайте искусство как потребность в духовной пище.

Сейчас “духовное” стало носить в русском языке характер, напрямую связанный с религией. А духовное - это же не только религия. Если говорить о том, как мы воспитывались, - там духовное подразумевало что-то другое, слово "религия" отсутствовало в нашем бытовом словаре. Сейчас у нас очередной другой перегиб, все кинулись в "духовку", засунули туда не только голову, но и пятки.

С другой стороны, думаю, наше поколение должно быть благодарно истории, потому что мы увидели чудо и не одно. Страна, в которой мы родились, стала другой. Конечно, есть запрос на повторение чуда, мы еще хотим какого-то чуда, одного нам недостаточно, давай, еще подгоняй. Но я думаю, что это надо оставить новым поколениям, не надо жадничать. Если вдруг нам достанется такая возможность, значит, мы должны быть вдвойне признательны судьбе и истории, но не факт, что это случится.

Есть люди, которые берут чемоданы, детей в охапку, куда-то срываются в другое место, находят на новом месте покой. Но должен сказать, что мы два года работали в Лондоне в галерее, и я бы вам не сказал, что встретил там большое количество счастливых русских людей. Я тоже в начале думал, что здесь тоска, настроение подавленности. И вот вырвался, никто тебя теперь не ограничивает, пожалуйста, живи, у тебя нет угроз, никто у тебя ничего отбирать не собирается, дыши полной грудью, наслаждайся. Но дышать полной грудью не получается .Возникают какие-то нюансы. То же самое английское общество достаточно консервативное, и в него каким-то образом внедриться, на тех этажах, к которым люди привыкли, живя в Москве, очень сложно. Места заняты. И имея какую-нибудь недвижимость, какие-то роскошные дома на Рублевке, вдруг люди переезжают куда-то в Англию и живут на таком же удалении от Лондона, в часе езды, живут в недвижимости, которая стоит в 10 раз дороже, чем их рублевский дом, правда, он маленький захолустный, домик 200-летней давности, да, он называется замком, но в нем отвратительные коммуникации… Все это настигает людей, заставляет иначе смотреть на жизнь: хорошо, я поменял одно на другое, стало ли от этого кому-то лучше. Там другие вопросы: разделенные семьи, человек здесь работает, там он семью держит - все это неорганично.

— А Как вы к этому относитесь? Дети, семья в Европе, а глава семейства прилетает к ним на выходные? Вы бы так смогли?

— Если бы я хотел, я бы так делал. Я так не делаю. Мне это не кажется нужным и правильным. Наверно, есть какие-то обстоятельства, реальные угрозы, может быть - это отдельный случай. Понимаете, мне здесь нравится. Пускай это не выглядит как Тайм-сквер, Трафальгар-сквер, не Бали, не Мальдивы, но здесь - друзья, родственники, связи, могилы предков, дети твои здесь, с тобой. А кому-то наоборот комфортно - быть там. Не будем осуждать этих людей, они сделали выбор, им это нравится. Потому что если бы им не нравилось, они бы приехали обратно.

— Ваш сын Майк с вами занимается делом?

— Да, он в "Риджине"(галерея Овчаренко- прим.авт), здорово помогает.

— Забавно, семейное дело – галерея современного искусства, не магазин...

— Это тоже было достаточно странно, его к этому никто специально не готовил, может быть, потому что он с детства был окружен предметами искусства, периодически контактировал с какими-то художниками, которые постоянно были в доме.А так он в детстве занимался спортом, каждый день ходил на хоккейные тренировки, ничего не располагало к тому, что вдруг он заинтересуется искусством. Но на каком этапе, неожиданно для нас, ему стало это интересно.

— Что скажете о его вкусе?

— Ему сейчас 21 , он много знает, много ездил, изучал, как разные западные галереи функционируют, многих художников знает лично, и западных, и русских, у него за плечами - большая подготовительная работа. Есть у него какой-то свой вкус, он отличается от моего, это поколенческое, ему больше нравятся молодые художники, но это тоже нормально. Мы постоянно находимся в диалоге. Иногда поспорим, иногда совпадем во мнении.

— Чему вы учитесь у сына?

— …Спрашиваю советы иногда, интересно иногда его мнение, потому что я никогда не считал, что то, что я делаю, самое гениальное или правильное. Поэтому спросить людей, чьим мнением я дорожу, что они думают, для меня это важно. Конечно, я могу принять совсем другое решение, но все-таки мне интересно, что мой сын думает и не только про молодых художников.
Мы въехали на территорию Винзавода. Остановились на площади. Открыли окна и подставили лица яркому солнцу.

— А меня в последнее время вообще очень сложно расшевелить, заинтересовать. Сложно выбираюсь из дома, из Москвы…

— Я тоже стал очень тяжелым на подъем, поэтому мне очень нравится дома в Москве, я даже своим ребятам, они все молодые, говорю, что никуда не хочется. Даже любое место, картинку себе представляешь - Лондон, Нью-Йорк, Париж; следующая картинка - берег Франции, Мальдивы, куда ты можешь поехать - нет, никуда не хочу. Многие уезжают, ищут счастье в других местах, а мне кажется, что если я отсюда уеду, я что-то потеряю. Каждый день, который я провожу там, я чего-то теряю здесь. Может быть, я здесь ничего не найду, но какое-то ощущение такое есть. Я живу, каждый день чем-то забит, ты встречаешься с людьми, находишь что-то любопытное. Интересно, что скучно становится там, а дома все бурлит. Обычно наоборот. Может быть, я какой-то нехарактерный.

— Мне кажется, так происходит, когда человек занимается своим делом, когда он дома востребован.

— Может быть, да, есть какие-то громкие слова, просто жизнь короткая, и ты пытаешься ее провести так, как тебе нравится. Мне вот так нравится.

— Я читала отличную статью, что у нас комплекс, что мы чего-то не можем не знать, что мы все время расстраиваемся, хотя мы действительно можем не знать, не видеть, и можем себе разрешить по этому поводу не расстраиваться. Почему менталитет людей, которые зарабатывают деньги, с культурой редко ассоциируется.

— У людей, занимающихся бизнесом, обычно очень мало времени. Чтобы понять какие-то культурные новации, все-таки надо усилие воли, мозгов, времени, чисто физически выделенного. Плюс в большинстве случаев у этих людей слегка раздуто самомнение, эго, которое не позволяет им расслабиться, есть боязнь прослыть неучем, лохом: лучше я вообще никуда не пойду, чем буду выглядеть, как дурак; я сижу в офисе, всем командую, я на кнопки нажимаю, у меня секретари все делают, и я в порядке. А тут, когда ты стоишь один на один с картиной или пошел в театр, и ты один на один, тебе референт не подскажет, что надо писать, говорить, тебе надо как-то выразить эмоцию или лицо умное изобразить, а оно вдруг не очень выглядит. Я не большой специалист по истории, но если мы вспомним историю, все богатые люди любят себя ассоциировать с 19 веком, с дворянством... А если мы сейчас вспомним, какие же имена купцов и богатеев остались в истории? Третьяков, Щукин, Морозов. Мамонтов, еще какие-то были. Это даже не самые богатые. Были десятки, имен которых мы не знаем.А этих мы знаем потому, что они не поленились, потратили большое количество собственных усилий, времени, денег на общение, изучение современных художников. В случае Третьякова это были русские художники. А в случае Щукина и Морозовым - те же импрессионисты. Те работы, которые они собрали, сейчас со всего света люди едут смотреть в Пушкинский или Эрмитаж. Где был бы Пушкинский или Эрмитаж без этих произведений? Пушкинский был бы со своими копиями гипса какого-то, портиков, а Эрмитаж - с дворянским портретом 17 века.