16+
Суббота, 4 июля 2020
  • BRENT $ 42.78 / ₽ 3053
  • RTS1235.18
22 июня 2020, 14:12 Право

Прокурор попросил не сравнивать спектакли Большого театра и «этюды Серебренникова»

Лента новостей

Серебренникова гособвинение потребовало отправить в колонию на шесть лет. Трем другим подсудимым прокурор предложил назначить наказание на сроки от четырех до пяти лет заключения

Кирилл Серебренников, Софья Апфельбаум и Алексей Малобродский (слева направо).
Кирилл Серебренников, Софья Апфельбаум и Алексей Малобродский (слева направо). Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Прокурор потребовал приговорить к срокам лишения свободы от четырех до шести лет четверых фигурантов громкого дела «Седьмой студии» — о хищении бюджетных средств, которое, по версии следствия, имело место при реализации театрального проекта «Платформа». Выступая в прениях сторон в Мещанском суде Москвы, гособвинитель заявил, что считает доказанной вину подсудимых в мошенничестве в особо крупном размере (ст. 159 УК РФ) на сумму 128 млн 974 тысячи 690 рублей.

Самое большое наказание — шесть лет лишения свободы в колонии общего режима со штрафом в 800 тысяч рублей — прокурор запросил для предполагаемого организатора «преступной группы» Кирилла Серебренникова. Алексея Малобродского он предложил осудить на пять лет лишения свободы со штрафом в 300 тысяч рублей, а Юрия Итина и Софью Апфельбаум осудить на четыре года заключения каждого со штрафами в 200 тысяч.

Заключительное заседание по делу «Седьмой студии» большого аншлага не вызвало. За 45 минут до начала слушания вход в здание был свободным. Около полусотни сочувствующих подъехали лишь к самому началу процесса, и в коридорах сразу стало нечем дышать. Никого из «звездных» подписантов письма министру культуры Ольге Любимовой в защиту обвиняемых по делу «Седьмой студии» корреспондент Business FM не заметил.

Поскольку в самом просторном зале зрителей рассадили с соблюдением дистанции в полтора метра, внутрь попали не все. Остальным пришлось довольствоваться трансляцией на девятом этаже. Подсудимые старались сохранять присутствие духа: Серебренников фотографировал и делал видео снимающих его журналистов.

Прокуроры Олег Лавров и Михаил Резниченко вошли в зал последними. Кстати, в отличие от присутствующих, от которых при входе в суд требовали надеть маску и перчатки, они это правило проигнорировали. Впрочем, как и судья Олеся Менделеева.

Резниченко начал свое выступление с того, что отверг звучавшие ранее «инсинуации», согласно которым обвинение предъявило претензии к качеству мероприятий, проводимых на проекте «Платформа». Однако, отметил он, там все «четко», и претензии предъявлялись лишь в рамках предъявленного обвинения. Оно же гласит, что подсудимыми было совершено хищение 133 млн 237 тысяч 920 рублей.

«Несмотря на непризнание подсудимыми вины, она была полностью доказана, и суду подлежит вынести обвинительный приговор», — заявил прокурор. При этом он добавил, что сумма ущерба подлежит уточнению в соответствии с результатами третьей финансово-экономической искусствоведческой экспертизы. «Мы считаем, что она должна быть снижена до 128 млн 974 тысячи 690 рублей», — сказал гособвинитель.

О роли Масляевой и «пропаже денег»

Прокурор утверждал, что вина подсудимых подтверждается собранными по делу доказательствами: показаниями свидетелей, материалами дела и результатами экспертиз.

Одним из доказательств, «полностью изобличающих вину подсудимых», Михаил Резниченко назвал показания признавшего вину главбуха «Седьмой студии» Нины Масляевой (дело слушается отдельно другой судьей Мещанского суда. — Business FM). По ее словам, в ходе встречи с будущим руководством «Седьмой студии» ей было сказано, что на проекте «Платформа» можно будет «неплохо заработать».

Резниченко напомнил, что, согласно показаниям Масляевой, по ее подсчетам, в 2011-2014 годах на проект «Платформа» было потрачено всего около 90 млн бюджетных средств (из выделенных 216 млн рублей. — Business FM). «Она сделала такой вывод, сопоставив объем полученных и потраченных на проект средств. Оставшаяся часть была потрачена путем получения [фигурантами] денег в конвертах», — сказал Резниченко.

Вспоминая показания главбуха, прокурор сказал, что для сокрытия хищений в дальнейшем в министертво культуры подавались финансовые и творческие отчеты, которые «бились по цифрам».

После этого он процитировал показания «обнальщиков», которых привлекла Масляева: Валерия Синельникова, Дмитрия Дорошенко и Валерия Педченко. Через этих индивидуальных предпринимателей за определенный процент (от 8% до 10%) и прокачивались бюджетные средства. При этом работы, которые были указаны в договорах с «Седьмой студией», их фирмы не производили, указал прокурор.

Кстати, он как мог пытался уменьшить роль Нины Масляевой. Обвинитель был убежден: «каких-либо данных о том, что Масляева получала выгоду [от махинаций], нет и быть не может».

Критикуя показания подсудимых, которые возложили вину на признавшего вину главбуха, прокурор выразил удивление, как Масляевой «удавалось проворачивать такие вещи под носом опытных управленцев [подсудимых Юрия Итина и Алексея Малобродского]». Он отметил, что за время «Платформы» было обналичено более 130 млн рублей. И если взять минимальную сумму «комиссии» в 8%, то доход «обнальщиков» составил 10 млн рублей. «Могли ли не заметить пропажу такой суммы подсудимые? Ведь они говорили, что денег катастрофически не хватало, проходилось брать кредиты. А тут 10 млн», — рассуждал прокурор.

По его словам, если верить выводам специалиста Строковой, из-за «обналички» за четыре года фестиваль «Платформа» потерял три постановки (из средней цены за спектакль в те годы в Москве в 3 млн рублей). «А Серебренников этого не заметил», — с иронией заметил Резниченко.

«Ответ прост — они были в курсе»

«Все тут говорили, что Алексей Малобродский был скрупулезным финансовым менеджером и каждую копейку считал. Почему же никто не замечал хищений, не остановил действий Масляевой? Ответ прост — они были в курсе», — сделал вывод гособвинитель.

По его мнению, гораздо проще было снять бюджетные средства с корпоративной карты «Седьмой студии» через банкомат, а не возить их из Санкт-Петербурга от «обнальщика» Валерия Синельникова. «Но при таком подходе нужно было деньги сдавать в кассу и реально за них отчитываться», — продолжил Резниченко. При «обналичке» деньги «поступали в полное распоряжение подсудимых и могли тратиться безотчетно и безопасно», указал он.

При этом прокурор поставил в упрек фигурантам тот факт, что после начала ревизии и следствия большинство бухгалтерских документов были уничтожены сбежавшей фигуранткой — бывшим генпродюсером «Седьмой студии» Екатериной Вороновой, которая пришла на смену Алексею Малобродскому. «Она это сделала по приказу Серебренникова, о чем говорила свидетель Лариса Войкина», — сказал прокурор.

Продолжая анализ доказательств, он добавил, что извлеченная из компьютера кассира Войкиной таблица с черной бухгалтерией гласила, что лишь за один год на проект было потрачено 29 млн из 70 млн рублей, выделенных государством. Следовательно, пришел к выводу прокурор, порядка 40 млн рублей были похищены.

Подводя итог своему выступлению, он отметил, что «ставить в один ряд «Большой театр с родившимся из студенческих этюдов проектом Серебренникова, мягко говоря, неправильно».К тому же, сказал он, во многих спектаклях, которые ставились на «Платформе», участвовали студенты школы-студии МХАТ, где преподавал Серебренников.

«Подсудимые пытались переложить вину на кого угодно, только не на себя. И так во всем: свидетели обвинения — лжецы, экспертиза — необъективная, а экспертиза, проведенная друзьями подсудимых, — достоверная», — сказал гособвинитель.

Прокурор отверг утверждения подсудимого Кирилла Серебренникова, который утверждал, что ничего не знал про обналичивание, так как не занимался финансами, а отвечал лишь за творческую часть процесса. Разбирая доказательства, прокурор указал, что гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин фактически свои полномочия не исполнял, поскольку совмещал должность с руководством в ярославском театре имени Федора Волкова. «Из оглашенных показаний Итина вытекает, что Серебренников был в курсе финансовых операций», — сделал вывод Резниченко.

Несмотря на наличие в деле трех экспертиз, он просил суд учитывать выводы не второй, а третьей, установившей хищения почти 129 млн рублей. Во второй, на его взгляд, принимали участие заинтересованные лица — заместитель директора МХТ имени Чехова Марина Андрейкина и профессор Института театрального искусства Видмантас Силюнас.

«Обвинение пришло к выводу, что у подсудимых имелось покровительство в Минкультуры в лице руководителя департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Софьи Апфельбаум. Именно она должна была контролировать расходование денежных средств, но этого не делала», — сказал прокурор.

При назначении наказания он просил учесть тяжесть, характер и степень общественной опасности вмененных преступлений, «в результате которых были из бюджета похищены средства в особо крупном размере». К смягчающим вину подсудимых обстоятельствам Резниченко просил отнести наличие у Софьи Апфельбаум несовершеннолетнего ребенка, а у Алексея Малобродкого (у подсудимого большие проблемы с сердцем. — Business FM), Серебренникова и Итина — наличие хронических заболеваний.

Наказание для подсудимых

Помимо реальных сроков представитель гособвинения просил лишить подсудимых права занимать должности, связанные с осуществлением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий в учреждениях культуры, сроком на три года каждого. Арест, наложенный на имущество подсудимых (деньги на счетах в банке, автомобили и недвижимость), он предложил сохранить до возмещения фигурантами гражданского иска.

Также прокурор призвал суд удовлетворить гражданский иск потерпевшего, которым признано Минкультуры, и взыскать с подсудимых 128 млн 974 тысячи 690 рублей. О том же просила представитель потерпевшего Людмила Смирнова. «С анализом доказательств обвинения согласна. Иск поддерживаю в полном объеме», — обратилась она к суду.

После этого суд предоставил слово защите. Его открыла адвокат Софьи Апфельбаум Ирина Поверинова. Она заявила, что постарается доказать невиновность своей подзащитной. По ее мнению, все подсудимые вели себя «правильно и достойно» и «ни одной копейки не украли».

О том, сколько продлится заседание 22 июня и уложатся ли за день все адвокаты, сказать сложно. Подсудимые также пожелали выступить в прениях. После того как они скажут последнее слово, судья Олеся Менделеева удалится на вынесение приговора.

Запутанное дело

Разбирательство по громкому делу стартовало осенью 2018 года. Однако в сентябре 2019-го судья Ирина Аккуратова вернула дело в прокуратуру на доследование. Это решение отменил Мосгорсуд, и процесс в ноябре 2019 года начался заново под председательством Олеси Менделеевой. С середины марта он неоднократно откладывался из-за пандемии, однако 1 июня возобновился и уже через несколько заседаний вступил в завершающую стадию.

Согласно первоначальной версии обвинения, художественный руководитель «Гоголь-центра», режиссер Кирилл Серебренников, генеральный директор АНО «Седьмая студия» Юрий Итин, генпродюсер этой организации Алексей Малобродский и бывшая руководитель департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Минкультуры Софья Апфельбаум в 2011-2014 годах похитили путем мошенничества (ч. 4 ст. 159 УК РФ) более 133 млн из 216 млн рублей. Деньги были выделены Министерством культуры РФ на театральный проект «Платформа». Его финансирование велось из бюджета через специально созданную организацию АНО «Седьмая студия», учредителем которой являлся Кирилл Серебренников. Обвинение утверждает, что часть средств была обналичена и украдена.

«Обнал» и роль главбуха

В ходе судебного процесса, который длился с осени 2018 года, подсудимые вину не признали. Они не отрицали обналичивание средств. По их словам, наличные деньги были необходимы для расчетов с режиссерами, актерами и техническим персоналом. При этом фигуранты утверждали, что не знали об использовании сети «обнальных» фирм и думали, что главбух «Седьмой студии» Нина Масляева снимает деньги через банковскую карточку «Седьмой студии». По словам Серебренникова, он отвечал лишь за творческую часть процесса, а при виде бумаг у него случались «панические атаки».

Масляева, напротив, настаивает, что руководство «Седьмой студии» было в курсе существования такой схемы и все происходило с его ведома. Она признала вину. Ее дело выделили в отдельное производство. Однако суд отказал в рассмотрении его в особом порядке, при котором Масляева могла рассчитывать на более мягкий срок. Суд счел, что фигурантка не выполнила условия сделки со следствием, а вину признала не полностью, а частично. Разбирательство по ее делу также претерпело множество крутых поворотов.

В апреле 2019 года Мещанский суд Москвы вернул дело в прокуратуру для устранения нарушений. Однако это решение отменил президиум Мосгорсуда по протесту гособвинения, вернув дело в районный суд для слушания иным составом. С декабря 2019 года оно слушалось судьей Татьяной Шаниной. Однако в июне неожиданно произошла замена судьи. Дело передали Анне Соковой, под председательством которой 16 июня разбирательство стартовало заново.

Три экспертизы

Что же касается основного дела «Седьмой студии», то по нему за время следствия и судебного процесса были проведены три экспертизы. Первая легла в основу обвинения. Эксперт некоммерческого партнерства «КРЭС» Татьяна Рафикова сочла, что все 133 млн 237 тысяч рублей, обналиченные подсудимыми для театрального фестиваля «Платформа», были украдены.

Вторая, которую проводил Минюст по просьбе суда, оказалась в пользу подсудимых. Из нее следовало, что «Платформа» стоила больше, чем государство выделило на постановки. Третья экспертиза пришла к противоположному выводу, снизив сумму вмененных подсудимым хищений до 128,9 млн рублей.

Министерство культуры, которое признано по делу потерпевшим, уменьшило сумму иска к фигурантам, исходя из результатов последней финансово-экономической экспертизы.

В деле «Седьмой студии» имеется шестая фигурантка — сменившая на посту генпродюсера «Седьмой студии» Алексея Малобродского Екатерина Воронова. Она скрылась еще на следствии и была объявлена в розыск. Это позволило ей избежать стражи или домашнего ареста.

Серебренников, Итин и Апфельбаум провели каждый под домашним арестом более полутора лет. Малобродский почти год отсидел в СИЗО. Позже всем отменили даже подписку о невыезде.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию