16+
Вторник, 26 января 2021
  • BRENT $ 55.60 / ₽ 4187
  • RTS1422.95
10 декабря 2020, 15:00 Компании

Галина Морозова: «Многие думают, что откладывать нужно много, но пенсионный план хорош тем, что начинать можно по чуть-чуть»

Лента новостей

По ее словам, задуматься о будущей пенсии не рано и в 20 лет

Фото: ИК Регион

Заместитель генерального директора ИК «Регион», председатель совета директоров НПФ «Будущее», член совета директоров НПФ «Эволюция», глава комитета АНПФ по развитию пенсионного рынка Галина Морозова рассказала о том, в каком положении НПФ находятся в России, а также в каком возрасте и в каком объеме стоит начинать откладывать деньги на будущую пенсию.

Во многих странах НПФ является одним из крупнейших источников коллективных инвестиций, а в России рискует превратиться в «чемодан без ручки», поскольку граждане не спешат самостоятельно копить на пенсию, а государство не проводит никаких программ по стимулированию. Как вы считаете, что сейчас делать отрасли?

Галина Морозова: Конечно, название «чемодан без ручки» — очень обидное. Не очень хочется быть таким чемоданом, но не могу с вами не согласиться. Действительно, пенсионная отрасль последние два года переживает период стагнации. Некоторые фонды растут быстрее, некоторые медленнее, но в целом отрасль растет органически: есть прирост инвестиционного дохода, а отрасль растет пропорционально росту этого инвестиционного дохода. Последние пять-семь лет инвестиционные фонды концентрировались на продукте обязательного пенсионного страхования, на его продвижении, и очень много сделали для того, чтобы объяснить гражданам, что же это за продукт: что у граждан есть пенсия, что нужно за ней следить. Приложили очень много усилий для развития технологий в этом продуктовом направлении и не обращали внимания на добровольные накопительные продукты. А когда накопительная часть оказалась заморожена, и ее практически больше нет, — рынок глобально не растет, потому что ему не за счет чего расти, потому что взносов нет, рост происходит только за счет дохода, и уже начались выплаты, о чем, в принципе, предупреждали. И это нормально, мы же должны не только собирать взносы, но и выплачивать.
В силу ограничений в наших законах, требований к формированию и комплектованию данного продукта, к деятельности пенсионного фонда, ты можешь только оплачивать взносы и, когда достигнешь пенсионного возраста, — начать получать пенсию. Все. Нет вариантов получения пенсии, например, когда кто-то хочет получить единовременную сумму, кто-то хочет застраховаться от несчастного случая, смерти, кто-то хочет получить дополнительный сервис. А пенсионные фонды этого предлагать не могут, потому что у нас по законодательству исключительный вид деятельности. Поэтому последние полтора года пенсионный рынок и готовит свои предложения, которые должны повысить продуктовую привлекательность для клиента. Никто особо не планирует свою жизнь в 60 лет, когда ему 20 или 30 лет. Многие вообще считают искренне, что не доживут до этого возраста.
Вы сказали про исключительный вид деятельности, расскажите, как это работает в отношении НПФ?
Галина Морозова: Возьмем, к примеру, банки. У них есть лицензии на осуществление банковской деятельности для широкого круга лиц. Это, фактически, расчетные операции, получение кредита и депозит. Но, тем не менее, банки имеют свою достаточно обширную сеть филиальную, имеют возможности предоставлять в точке своего присутствия продукты других компаний, например, страховых. Поэтому все мы знаем, что при оформлении кредита мы можем прямо в офисе банка застраховать свою жизнь, застраховать имущество, застраховать карты. И это позволяет сделать продукт удобным для клиента, потому что он получает полный комплекс услуг в одном месте, ему не надо отдельно ходить в страховую. И для банка это тоже удобно, потому что его филиальная сеть нагружена по полной, и ему не надо думать, чем ее занять.

А пенсионные фонды, в силу того, что у нас в законе написано «исключительный вид деятельности», могут предложить только пенсионный план. Но лично моя позиция, и вся наша ассоциация это поддерживает, продвигает такую идею, как переход от лицензирования юридического лица к лицензированию вида деятельности. Мы считаем, что фактически страховая компания жизни и пенсионный фонд — очень похожи. Поэтому, работая вместе, в одной компании, все вот эти, скажем, разные виды финансовых услуг могут обеспечить на протяжении всей жизни клиенту возможность бесшовного перехода из одного продукта в другой.

На начальном вхождении в программу, например, в 30 лет, в 20 лет, понятно, что это будут инвестиционные программы, потому что в это время человек еще может рисковать, может где-то потерять, а потом снова заработать, у него есть время этим всем заниматься. На каком-то этапе ему нужно страхование, на каком-то этапе нужно накопление, например, для обеспечения поступления детей в школы или институты. Когда-то ему будет нужно добровольное медицинское страхование. Кто-то занимается экстремальным видом спорта и ему нужно страхование конкретного спорта, телемедицина, специальная консультация. И, в течение всей жизни клиентов, в пенсионном фонде, либо в универсальной финансовой организации, внутри своего счета, денежного пакета, можно переходить и покупать услуги набором. И тогда клиент будет получать именно ту услугу, которую хочет он, а не ту, которую продают в сети, куда он приходит.

За последний год сильно выросло количество частных инвесторов. И многие из тех, кто начинает инвестировать, используют ИИС — индивидуальные инвестиционные счета. В частности, потому что такой счет дает возможность получить налоговый вычет. Вот, казалось бы, идеальный инструмент для того, чтобы копить на пенсию, но почему у НПФ нет похожих продуктов?
Галина Морозова: Вы совершенно правильно сказали, ИИС дает возможность получить налоговый вычет немедленно, здесь и сейчас. Заметьте, это тоже говорит о финансовом поведении граждан, они не думают, что будет через пять-десять лет, зато сегодня и сейчас они могут получить достаточно приличную сумму возврата НДФЛ. Это является мотиватором и стимулированием. К сожалению, в негосударственных пенсионных фондах сумма вычета далеко не такая. Во-первых, она составляет всего 120 тысяч рублей в год, а не 400 тысяч, как у ИИС. И в эти 120 тысяч рублей еще включены страховые кампании, образование, лечение. Естественно, достаточно большое количество людей используют это на оплату образования. И это совершенно нормально, потому что до пенсии можно и не дожить, а образование ребенка и лечение нужно сейчас. Поэтому рынок и выходит с предложением выделить пенсионный вычет отдельно, для того чтобы не путались краткосрочные и долгосрочные цели.

Поэтому, чтобы сконцентрировать внимание граждан на этом, мы предлагаем сделать отдельный пенсионный вычет. И сделать его хотя бы на том же уровне, как, на наш взгляд, с точки зрения пенсионных фондов, достаточно краткосрочные накопления, как ИИС, потому что с нашей позиции — это краткосрочный срок договора.

Все-таки по поводу пенсии перед клиентом отвечает пенсионный фонд. Он отвечает за результат инвестирования, и меньше, чем клиент заплатил взнос, он точно не получит. А по некоторым продуктам есть еще какая-то актуарная ставка доходности, которая включена в расчет пенсии, если у вас договор с установленным размером пенсии. Когда вы сами копите себе на пенсию на инвестиционном пенсионном счете или покупаете акции, или играете на фондовом рынке — это ваша зона ответственности.

За последние несколько лет было предложено несколько альтернатив по замене накопительной пенсии: сначала был ИПК, теперь проект ГПП. Чем он интересен будущим пенсионерам?
Галина Морозова: И для клиентов, то есть для физических лиц, и для пенсионной отрасли, и для государства в целом, наверное, было бы правильно трансформировать эту ситуацию с накопительной частью ОПС, привести ее в какой-то другой статус. Что-то с ней надо делать, поскольку сейчас взносы туда не поступают, а выплаты начинаются. Накопления не происходит, граждане сами туда платить не будут по одной простой причине — условия договора определяем не мы с вами, то есть не фонд и не клиент, а государство. Они могут меняться по независящим от нас причинам. А граждане, все-таки, когда платят, то хотят точно понимать, что платят туда, где есть точные условия договора. В пенсионных планах добровольных именно так: даже если я сегодня поменяю все свои пенсионные правила, пенсионные программы, даже если я с вами заключила договор десять-двадцать-тридцать лет назад, и если вы не захотите сами перейти на новые условия, ваши старые условия будут соблюдаться безусловно.

А пока ОПС носит статус государственной части, то там все меняется законом, поэтому, естественно, есть такой момент: «раньше платили взносы, а теперь не платят, и кто его знает, давайте отойдем в сторону». Я считаю, что с ней нужно что-то делать, ее нужно трансформировать. Будет это называться ГПП или как-то еще — это вопрос не названия. Воронин об этом все время говорит, что нужно перевести ее из публичного в гражданское право. Нужно сделать так, чтобы эти деньги были за гражданами. Конечно, у них будут ограниченные условия, потому что вы сможете забрать эти деньги только на пенсии и только в исключительном виде. И мне кажется, была абсолютно правильная идея ввести дополнительные софинансирования туда, хотя бы на первых этапах, потому что, в свое время, эта система действительно была востребована. Да, она не очень быстро полетела: там была очень сложная процедура уплаты взноса и технологически было очень сложным подтверждение. Поэтому она так тяжеловато шла: там было увеличение вычета, целевое назначение, возможность взять деньги, если у вас что-то серьезное случилось, например, какое-то тяжелое заболевание, была возможность забрать деньги единовременно. Также была заложена возможность финансирования со стороны государства. Это достаточно интересные продукты, и мне кажется, что трансформировать эту часть ОПС для того, чтобы получить ее развитие — было бы очень правильно.

А вы считаете, что платить взносы туда должны сами граждане или каким-то образом работодатель должен в этом участвовать?
Галина Морозова: Вы знаете, на мой взгляд, все-таки это моя пенсия, и я должна об этом заботиться. Обязанность государства в этой ситуации — дать все возможности, все стимулы, чтобы приобщить людей к этому. Работодатель — да, возможно. В мировой практике это очень распространено, когда работодатели обязаны сформировать корпоративную программу внутри своего бизнеса. И мы тоже это знаем на практике, когда в Россию приходят иностранные компании, первое, что они ищут — пенсионный фонд, потому что у них в контракте написано, что они обязаны это делать. Но я просто думаю, что вопрос вовлечения сюда работодателя в обязательном порядке — точно вопрос не 2020 года, и думаю, не 2021.
Сейчас мы видим, насколько меняется демография, и понятно, что, когда поколение, которому сейчас 35-40 лет, подойдет к пенсионному возрасту, то некому будет обеспечивать этих людей такой пенсией?
Галина Морозова: Вернемся опять к ОПС. Эта накопительная часть как раз и должна была закрыть эту демографическую яму, об этом совершенно правильно, когда запускали в 2000-х годах эту реформу, говорили, что когда-нибудь, когда придут пенсионеры бэби-бума, наступит эта яма, на их смену придут дети, рожденные в 1990-х годах. И на работу, условно, выходит два млн человек, а на пенсию выходит 1 млн. Об этом еще тогда совершенно правильно говорили, и на одних налогах ты не выйдешь. Почему и решили делать накопительную часть, чтобы люди засчитывали на нее, сформированную за счет их личных денег. Я думаю, что это будет меняться. Во-первых, вы совершенно правильно сказали, что меняется демография и на пенсию в будущем будут уходить другие люди, которые, как правило, уже не надеются ни на кого. Они надеются только на себя. Проблема в том, что ближайшие 5-10-15 лет на пенсию будет еще выходить то потерянное поколение, которым никто не занимался в 1990-е годы, но они еще были рождены в СССР, и родители и их бабушки приучали их к тому, что им кто-то должен. И мы все надеемся на государственную пенсию, но я считаю, что надеяться на нее можно, но нужно и самому что-то сделать для того, чтобы жить и иметь возможность купить ту книгу, которую хочешь прочитать, ходить в кино, если любишь смотреть фильмы, и заниматься тем спортом, которым хочешь, если состояние здоровья позволяет, танцами, рисованием, скалолазанием. Но на это все нужны деньги.
Какие программы долгосрочного накопления помогут сохранить уровень жизни и качество жизни после завершения трудовой деятельности?
Галина Морозова: Я, конечно, всем всегда рекомендую подходить диверсифицированным подходом: для начала должны быть некие короткие депозиты, после депозитов сразу должен быть пенсионный план. Я предлагаю всем заключать пенсионный план и делать туда ежемесячные регулярные незначительные отчисления, которые могут быть равны даже 3-4% от дохода. 200 рублей или три тысячи рублей, в зависимости от дохода — это будет незаметным. Пойди и положи на пенсию две чашки кофе. Не выкури пачку сигарет — и положи ее на пенсию. Полезно для здоровья — раз, проживешь подольше, назло пенсионному фонду — два, будет у тебя пенсия — три. И это совершенно незаметно, если делать это ежемесячно.

Главная ошибка в том, что многие думают, что откладывать нужно много, но в этом и отличие от ИИС, банковских депозитов и страхования жизни, где нужны большие взносы. Пенсионный план хорош тем, что начинать можно по чуть-чуть. Но делать это регулярно и начать как можно раньше. Если начать копить в 55 лет, то понятно, что в 60 пенсии хорошей не будет.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию