От Кастанеды от Пелевина: какие книги начнут маркировать из-за упоминания наркотиков
Лента новостей
Новые правила маркировки заработали с 1 марта. Контроль за наличием соответствующих пометок возлагается на библиотеки, розничных и оптовых продавцов, а издатели говорят, что пришлось сократить выпуск новинок, потому что сотрудники переключились на проверки книг. Как все это изменит книжный рынок?
Обновлено в 19:20
Кроме художественной литературы, такой как книги Кастанеды, Чака Паланика и Стивена Кинга, маркировать начнут и научно-популярные книги. Например, «Фондовый рынок с нуля. Руководство для начинающих инвесторов», а также «Очаровательный кишечник», как ни странно, тоже фигурируют в списке Российского книжного союза и, как убедилась Бизнес ФМ, в каталогах интернет-магазинов уже снабжены маркировкой.
Тем не менее этот список Книжного союза, где сейчас больше тысячи наименований, — только ориентир, объясняют эксперты. Фактически издательства обязаны самостоятельно выявлять книги, где упоминаются наркотики, клеить предупреждающие наклейки или отправлять их в магазины. И это огромный объем работы, которым издатели занимались последние два месяца, делится с Бизнес ФМ гендиректор издательства «Эксмо» Евгений Капьев. В январе-феврале даже пришлось сократить выпуск новинок, потому что команды просто занимались ревизией.
— У нас впервые объем производства упал год к году в январе-феврале. Вся команда занимается проверками. Это торможение развития отрасли.
— Можно ли как-то оценить затраты на дополнительную маркировку?
— Это десятки миллионов рублей суммарно. Плюс еще потери от того, что мы не выдаем новые книги. Суммарные потери приличные.
Согласно новым нормам, маркировке подлежат произведения, если в них содержится информация о наркотических средствах, психотропных веществах или их прекурсорах, — даже если такие сведения оправданы жанром и являются частью художественного замысла.
Один из самых спорных моментов — временная граница. Сообщалось, что правило не затронет произведения, которые были обнародованы до 1 августа 1990 года. Но если речь о мировой классике, вероятнее всего, имеет значение, когда был сделан конкретный перевод. По крайней мере, в списке Российского книжного союза значатся «Приключения Шерлока Холмса» Конан Дойла и «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайлда, так что теперь и на них читатель вполне может увидеть наклейку с восклицательным знаком и текстовое предупреждение о вреде наркотиков.
Решение принимают сами издательства, что отчасти создает риск самоцензуры, ведь если на полку попадет книга с упоминанием наркотиков, но без маркировки, это может стать поводом для штрафа, а для юрлиц он составляет до 600 тысяч рублей. Повлияют ли новые правила на покупательскую активность и на саму политику книгоиздателей? Комментирует автор телеграм-канала Books & Reviews Валерий Шабашов:
Валерий Шабашов автор телеграм-канала Books & Reviews «Публикация всевозможных списков и подборок даже на такую тему всегда приводит к тому, что люди обращают на это внимание. Если что-то запрещается и к чему-то внимание приковывается, то это приводит лишь к тому, что это потом раскупается. Запретный плод во все времена сладок. Что касается самой сути, то, конечно, это, наверное, приведет к тому, что авторы будут меньше писать на эту тему либо редакторы им будут советовать какие-то моменты убирать. Но это касается новых авторов, их мало, накоплен гигантский объем за всю историю выпуска книг, которые уже что-то упоминают на эту тему».
Те книги, которые еще остаются у издательств, будут промаркированы. Однако большинство тиражей уже находится у распространителей. И тут ответственность должны нести они. На площадке российского книжного союза опубликован перечень, который будет формироваться на заявительной основе и обновляться каждый понедельник. Пока в нем чуть более тысячи книг
Говорит руководитель Комитета по электронным ресурсам и цифровой трансформации книжного рынка Российского книжного союза Елена Бейлина:
Елена Бейлина руководитель Комитета по электронным ресурсам и цифровой трансформации книжного рынка Российского книжного союза «Мы хотим приучить распространителей, будь то магазины, оптовые компании, будь то библиотеки, заходить каждый понедельник на сайт и проверять, появились ли книги перечня и, соответственно, нет ли этих книг либо в ассортименте, либо в фондах. Мы полагаем, что оптимальная история — это экспертиза издательства. Поэтому перечень пополняется только по заявлению издателя после проведения экспертизы. Но для нас, конечно, колоссальные три проблемы. Первая — десятки миллионов книг находятся в обороте, а в библиотеках порядка 900 млн книг. Вторая проблемная история — это отсутствие всяческих критериев. Что относить в данном случае к упоминанию наркотиков? Ну, например, является слово «наркотик» тем, что нужно маркировать? Сейчас издатели перестраховываются и маркируют все. Что делать с такими сложными историями, которые не являются упоминанием наркотиков? Ну, например, подразумеваются, если мы говорим о белом снеге, белых облаках и так далее. И третья проблема — вот эти 35 лет, с 1990 года по сегодняшний день. Нам непонятно, сколько книг находится в обороте. Это могут быть сотни миллионов книг. Мы не можем их проверить, потому что на сегодняшний день может и не быть правообладателя уже у этой книги. Мы понимаем задачу государства, мы понимаем всю необходимость антипропаганды наркотиков, готовы соответствовать, но законы должны вступать в действие, и правоприменительная практика должна выстраиваться с момента принятия закона. Потому что вот ну те же самые три-пять лет — это неподъемная история. Сейчас, конечно, до смешного ситуация доходит, потому что издатели маркируют и гастрономические книги, где упоминается мак, и толковые словари, энциклопедии. И при этом никто не понимает, как будут осуществляться проверки. Работать без правил, ну, здесь достаточно сложно».
По словам Бейлиной, Российский книжный союз будет продолжать взаимодействие с законодателями на предмет модернизации этого закона, поскольку крайне важно убрать эти 35 лет и доказать именно заявительный характер формирования этого списка. То есть, когда книга выявляется, она проходит экспертизу и маркируется. Ну и, конечно, нужны критерии: что подразумевает законодатель под художественным или авторским замыслом.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
