16+
Четверг, 19 октября 2017
  • BRENT $ 58.02 / ₽ 3334
  • RTS1145.97

Каталог персон

Все персоны
Рар Александр Глебович

Рар Александр Глебович

Журналист, политолог

2 марта 1959 г. р.

Родился на Тайване.

В 1977-1985 гг. — руководитель проекта в исследовании о советских лидерах при Федеральном институте восточноевропейских и интернациональных исследований в Кёльне.

В 1980-1988 гг. — учёба в Мюнхенском университете (история Восточной Европы, новейшая история, политология).

В 1982-1994 гг. — научный сотрудник Исследовательского института Радио Свобода (Мюнхен).

В 1990 г. — Исследовательская работа в Совете Народных Депутатов СССР в Межрегиональной группе.

В 1990-1991 гг. — Исследовательская работа в East-West Institute (Нью-Йорк).

В 1994-1995 гг. — Научный сотрудник, Исследовательский институт Германского Совета Внешней Политики DGAP.

В 1995-2012 гг. – Директор центра по России и Евразии при Германском совете по внешней политике. С 2010 центр переименован в Центр им. Бертольда Бейца.

В 2003 г.  — Награждён орденом «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» за вклад в развитие немецко-российских отношений.

В 2004 г.  — Почетный профессор МГИМО.

В 2004 г. — Член Совета директоров YES (Yalta European Strategy).

С 2012 г. — старший консультант компании Wintershall и старший советник Президента германо-российской Внешнеторговой Палаты.

Автор биографии М. С. Горбачева (1986), В. В. Путина («Немец в Кремле», 2000). Автор книги «Россия жмет на газ» и «Путин после Путина. Капиталистическая Россия на пороге нового мирового порядка» (2008).

Мнение к материалу от 9 июля 2015 года:
«Греческая интрига банка БРИКС, или зачем Ципрас первым звонил Путину»
«Давным-давно в 53-м году, когда западные страны, тогда еще во время «холодной войны», отпустили 50% долгов Западной Германии, которая тогда тоже задолжала баснословную сумму Англии, Франции, а также, в первую очередь, Америке, и ей грозил дефолт. Помогли Германии списать все задолженности и другие политики, потому что испугались, что она может уйти ближе к Советскому Союзу, в другой лагерь».
Мнение к материалу от 28 января 2016 года:
«Лавров и Штайнмайер обменялись жесткими заявлениями»
«Нынешняя перепалка, конечно, ни к чему хорошему привести не может. Нужно понимать одно, что в Германии миграционный кризис очень серьезный, и он раздваивает общество. Большая часть немецких элит, особенно партии, и к ним относится господин Штайнмайер, боятся не настолько наплыва беженцев, сколько радикализации немецкого общества. Они боятся, что в Германии усилятся правые партии, поэтому политики очень нервничают. Тут Штайнмайеру показалось, что Лавров своими высказываниями где-то настраивает — я говорю, ему так показалось — российские этнические группы, которые не малочисленны в Германии, против миграционной политики госпожи Меркель и правительства, и поэтому он так отреагировал. С другой стороны, мне кажется, что Лавров сделал то же самое, что делала Германия на протяжении многих лет. Германия, я помню, когда в России разразился скандал вокруг Pussy Riot, напрямую вмешивалась внутрь российского конфликта. Сейчас, когда с российской стороны пошла критика в отношении Германии, то Германия становится на такую позицию, что нас, пожалуйста, не критикуйте, у нас политика выше развита. Я надеюсь, что этот спор скоро как-то успокоится, но российским слушателям нужно знать одно, что здесь обстановка очень накалена, как никогда. Тут под вопросом вообще стабильность Германии, стабильность Европы, этот беженский кризис очень серьезный, гораздо серьезнее, чем кажется на стороне. Там уже многим не до шуток».
Мнение к материалу от 11 мая 2016 года:
«В воздухе повеяло отменой санкций?»
«В Германии оппозиционная партия не имеет никакого значения на федеративном уровне, потому что у нее нет мандатов в национальном парламенте. Но на местном уровне она может определенные воззвания публиковать и делать по отмене санкций. Но это партия правых популистов и к политике Германии пока прямого отношения не имеет. Бизнес, конечно, немецкий очень требует отмены санкций, но подчиняется госпоже Меркель. Я думаю, что проблема заключается в том, что Европа сама не знает, в каком направлении двигаться. Есть государства, которые выступают за отмену санкций, потому что считают, что минские договоренности, во всяком случае, в первой фазе были реализованы, и война на востоке Украины прекратилась, поэтому нужно говорить сейчас о деэскалации, в том числе восстановлении экономических связей с Россией. Я так понимаю, что многие страны Западной Европы выступают за это. А на востоке Европы, есть такие страны, как Прибалтика, Польша, которые этого не хотят. Но как решение потом будет приниматься, какую роль будут играть американцы, которые сами сейчас застряли в своей избирательной кампании, никто не знает. Кто будет руководить Америка через три четверти года — все эти вопросы открыты, поэтому сейчас находимся в промежуточной ситуации».

Фотоистории